Книга Медвежий брод, страница 43 – Юй Сы

— Спасибо, – Нина подняла глаза на Катю.

На голове той уже красовался другой венок – с желтыми маленькими цветочками. Нина вспомнила, как в детстве их называли «куриная слепота» – если долго смотреть на них, то можно ослепнуть. Она отвела глаза и водрузила венок на голову, а свой бросила в траву.

— Пора, – Катя поднялась на ноги и стряхнула траву с юбки. – Солнце почти зашло.

Все остальные женщины тоже подобрались, подняли свои корзинки и с венками на головах гуськом отправились по тропе. Нина думала, что они пойдут к ручью, но они последовали в другую сторону: за метеостанцию, куда выходили ее слепые окна.

Нина следовала за ними. Катя обернулась, будто давая инструкции:

— Ты в травах понимаешь?

— Нет, – покачала головой Нина.

— В ночь на Купалу травы особую мощь имеют, магическую защиту от нечистой силы, – сказала она. – Если не разбираешься, ищи цветок папоротника. Папоротник-то знаешь? Если найдешь его – обретешь магию.

Женщина перед Ниной хмыкнула, и она поняла, что ее разыгрывают. Хоть она и не училась в университете, но знала, что цветков у папоротника не бывает. Но когда она обернулась, то увидела совершенно серьезное лицо Кати и проглотила язык – может, та в это искренне верит. Ведь верит же ее муж в медведя-хранителя.

«Семейка язычников», – вдруг подумала Нина.

Ветви деревьев меж тем сомкнулись над ее головой, закрывая небо. Стало еще темнее, хотя ночь и так стремительно наступала. Нина напрягла зрение, глядя под ноги, и тихо выругалась, все равно споткнувшись о корень. Что за дрянная затея идти ночью в таежный лес?

Бабушка говорила ей, что ходить по лесам ночью опаснее всего. Всякие животные пробуждались от дневной жары и выходили на охоту. Но пока перед ней и за ней шли женщины, Нине не было страшно.

— Пойдем, – Катя потянула ее за локоть в сторону, и Нина с неохотой сошла с тропы. – Травы прячутся, так просто их не найти. Не потеряйся. – Она сняла с пояса маленький ножик и протянула Нине. – Вот, если увидишь высокую траву с резными листьями и розовыми цветами, аккуратно срежь под корень. Это полынь, магическая трава.

Нина хотела сказать, что не видит четко даже свои ноги, но ножик взяла. Холодный металл успокоил ее.

Нина послушно следовала за Катей, пока та обходила деревья, нагибалась, все больше сожалея, что вообще пошла с ней. Снова накатила скука, которая постепенно поглощалась густой ночью, тени размывались, и Нина начала придумывать, на что похожи кусты и листья. Иногда она небрежно наклонялась, но указанной травы нигде не было.

Комары противно зудели над ухом, и Нина невольно ускорила шаг, отмахиваясь от них. Она ступила неаккуратно – и провалилась в какую-то ямку. Боль прострелила ногу, и она тихо зашипела, наклоняясь и потирая щиколотку. Подвернула. Нина выпрямилась, думая, как бы вернуться.

А потом вдруг холод побежал по рукам, и ночь схватила ее за плечи. Нина резко обернулась – Кати нигде не было. Тайга поглотила ее, стерла все вокруг.

Мрачные стволы деревьев обступали со всех сторон, и не было видно ничего, кроме косматого низкого неба с яркими звездами. Нина поежилась и положила руку на живот. Она направилась дальше по тропинке, осторожно делая каждый шаг и проверяя землю, перед тем как ступить всей ногой. Левая щиколотка протяжно ныла, но Нину постепенно сковывал панцирь страха. Ветки цеплялись за юбку, словно пытаясь затянуть ее назад, и она тихо позвала: