Книга Книжный магазинчик на острове, страница 92 – Джули Питерс

Она пожала плечами.

— Кто знает? Мы ведь еще не пробовали.

— А если найдется тот, кто подойдет нашему магазину, но дара у него не окажется?

— Давай сначала попробуем, – сказала Эбба. – Кто знает, может, Фрике тем временем объявится.

Фрике. Эбба не сдавалась. Как и старина Хансен с орнитологом. Все они тянули время – каждый по-своему.

— Ну хорошо, – сказал Виллем, хотя, на его взгляд, ничего хорошего не было в том, чтобы возлагать надежды на человека, который давно отвернулся от них. – Посмотрим, что даст объявление.

Втайне он надеялся, что найдется покупатель, готовый заплатить их цену, – тогда у Эббы просто не останется выбора. Но вслух он этого не сказал. Он разглядел проблеск надежды и собирался за него держаться – как все на этом острове держались за свои надежды.

Сентябрь. Пестроносые крачки вырастили птенцов. В июле молодняк впервые встал на крыло, а несколько дней назад, перед самым началом осенних штормов, которые обрушились на остров и отхватили кусок пляжа на восточной оконечности, утащив его в открытое море, птицы собрались в последний раз. И взлетели все вместе – одной большой стаей.

Бенгт снял их отлет на смартфон и выложил двадцатисекундное видео на своей странице. Подписал:

«Видишь, @FriekeWallgren? Улетают. Пора и мне сворачивать лагерь до следующего года».

Откликнулись несколько подписчиков, но Фрике промолчала.

Она уже две недели ничего не писала в интернете. Поначалу он убеждал себя, что ничего страшного – она вольна жить как хочет, а если реже появляется в сети, значит, у нее просто есть жизнь, разве нет? И все же его то и дело накрывало чувство, в котором он предпочитал не разбираться. Конечно, он скучал по ней. Но дело было не только в этом. Он скучал теперь и по ее ответам.

Выложив видео, он выключил телефон и принялся собирать вещи. Смартфон – штука все-таки полезная, хотя он включал его от силы на десять минут в день: солнечная батарея давала не так много энергии, а от кексов отказываться не хотелось. Зато можно было держать связь с деревней. Заказывать продукты у Таммо, с которым он к тому времени худо-бедно помирился. Просить Соню присмотреть за стариной Хансеном, когда сам не успевал.

Он сложил все, что понадобится на зиму, в рюкзак и погрузил на тележку. Потом запер вагончик, заколотил окна и двинулся в путь. Тетя Метте в Виттмунде уже его заждалась. Они снова будут часами пить чай с песочным печеньем, она попросит его отвезти ее к врачу, а когда уляжется вздремнуть или уйдет на свои дамские посиделки, он засядет за обработку данных, собранных за лето на острове.

Навстречу ему шла какая-то женщина – он как раз свернул на мощеную дорожку к деревне. На мгновение ему показалось, что это Фрике: капюшон черного дождевика низко надвинут на лоб, резиновые сапоги, джинсы насквозь промокли от косого дождя. Но потом он узнал светлую челку.

— Хотела тебя проводить. – Соня остановилась перед ним и откинула капюшон.

— Я бы и сам дошел. – Он кивнул на тележку.

— Знаю. Но мне, наверное, просто хотелось пройтись, – и добавила, словно только сейчас вспомнила: – Боссе вернулся.

— Вот как, – сказал Бенгт. – Новая пассия выставила его за дверь?

Она надула щеки и шумно выдохнула.

— Что-то вроде того. Привез детям подарки и пообещал им, что больше никуда не уйдет.