Книга Флорентийская блудница, страница 75 – Лана Ланитова

— За что?

— За то, что написал «Блудного сына» с грязными пятками на переднем плане, – рассмеялся Марио. – Это он у Караваджо «правды жизни» понабрался. Того тоже за «Успение Марии» кто только не ругал.

— Отчего же?

— Да, потому что его Мария изображена, как обычная торговка или крестьянка. А вовсе не по канонам церкви.

— Видишь, значит, не я один желал высечь из камня обычную девушку.

— Я не раз уж вспоминал тебя и твои устремления. Это просто поветрие какое-то. Реализма вам всем подавай.

— Ты прав.

— Боюсь тебя даже спрашивать, дорогой мой Джулиано, ты-то закончил свою работу? – отважился спросить Марио. – Высек из мрамора свою торговку луком?

Вместо ответа Джулиано поднялся со скамьи.

— Я принесу вина. Хорошо, что закончился дождь. Осень нынче холодная. Я редко развожу огонь. Меня измучили эти холода, – пожаловался Джулиано. – Может, пойдем в дом?

В его голосе появились какие-то старческие нотки.

— Мы так привыкли с тобой обедать на террасе… Может, хоть немного посидим здесь, на воздухе? Смотри же – будто нарочно и дождик перестал, и солнышко немного вышло.

— Ну, хорошо. Давай я сюда принесу вина.

Джулиано двинулся в сторону входной двери.

— Обожди, а отчего ты не крикнешь Орнеллу? Пусть она нам накроет стол.

— Орнеллы давно нет, – с усмешкой ответил мастер.

— А что с ней случилось? Вышла замуж?

— Нет…

— Ну, хорошо. Позови тогда кого-нибудь другого из своих слуг.

— А некого мне звать. Дом пуст. Я один здесь остался. Я рассчитал всех слуг. Мне нечем им платить, – Джулиано тяжко вздохнул. – Как это ни печально, я в большой нужде, Марио. Я болен, и у меня давно нет заказов, – тихо отвечал он.

— Подожди, но у тебя были сбережения в банке Медичи. И ты никогда не нуждался в деньгах. Как могло такое случиться?

— Почти все свое имущество я продал за долги. Я беден теперь, Марио, словно церковная мышь, – Джулиано криво усмехнулся и вновь надсадно закашлялся. – Один богатый торговец сейчас отделывает свой дом, и он пообещал заказать у меня несколько античных бюстов. Но, говоря по правде, эта лихорадка сильно забирает мои последние силы. Еще с утра я чувствую себя сносно, а после обеда я чаще валяюсь на кровати, либо сижу вот здесь, на скамье. Я просидел на этой скамье почти всё лето.

— Но, отчего ты не обратишься за помощью к отцу? Или не возьмешь у кого-нибудь в долг?

— Марио, брать в долг мне совестно. Конте никогда не побираются у своих соседей. А с отцом я в ссоре.

— Из-за чего?

— Он был против моего брака.

— Так ты женат?

— Нет, я не успел жениться. К счастью.

— О, господи, – Марио обнял друга за исхудавшие плечи – Давай я одолжу тебе денег.

— Я попрошу у тебя их лишь в том случае, если сорвется мой заказ.

— Ну, хорошо. Но, знай же, что я всегда готов прийти к тебе на помощь.

— Благодарю тебя, дорогой мой Марио, – по бледному и небритому лицу Джулиано скатилась мутная слеза. – Я виноват перед тобой.

— В чём?!

— В том, что не принимал твои предостережения всерьез.

— Да, полно, Джулиано. Я уж и не помню, отчего я тебя предостерегал?

— Марио, послушай меня, – от волнения мастер присел. – Дело в том, что со мной приключилась довольно скверная и странная история. Ты только не посчитай меня сумасшедшим. Обещаешь?

— Ну, хорошо… Довольно меня пугать, Джулиано. Ты не производишь впечатление больного рассудком человека. Расскажи же все толком.