Книга Бездна с мягкими стенами, страница 46 – Анна и Сергей Литвиновы

Поначалу я собирался играть без читов. Соблюдать режим, послушно пить колеса, тем более чего отрицать: кукуха у меня действительно малость шатается. Да и врачиха уверяла: на препаратах раздражительность пройдет, «на душе станет спокойнее». Плюс надежда имелась: таблы меня от Хель избавят. Или хотя бы вернут ее в прежний статус, когда мне другом была, а не подставщицей.

Но иллюзии мои наивные быстро развеялись.

Те пациенты, кто выглядел адекватным, к таблеткам относились однозначно: «Толку от них полный ноль, только хуже».

— Один циркодол^[8] нормально вштыривает, – мечтательно вздохнул Фудзияма. – Но его хрен выпросишь.

И просветил:

— От психического лечения иногда реально зашквар бывает. Язык вываливается, глаза закатываются. Какой-то там синдром, не знаю, как называется. Вот тогда циркодол и дают! Ни с какой водкой по ощущениям не сравнить.

Грустно добавил:

— Но они, сцуки, опытные. Я потом сколько ни притворялся, что кончаюсь, – хрена, не дождался.

У меня пока ничего не вываливалось и не закатывалось, поэтому лекарства мне назначили другие.

Совсем мелким таблетки пихали без разъяснений, народ старше пятнадцати считался относительно взрослым, так что мне врачиха названия сказала. Рапиридон и фагарсин.

Сюзи в препаратах отлично разбиралась, объяснила: второй – ерунда, даже почти полезный, настроение улучшает. А вот первый (розовая круглая таблеточка) – для конкретных психов. Основное показание – бред и галлюцинации лечить у шизофреников. Но только на Хель розовая таблетка никак не влияла.

А меня лично лекарство неуклонно превращало в зомбака.

Состояние – будто избили пыльным мешком. В голове туман, язык ворочается медленно, буквы, когда читаешь, расплываются. И даже если присмотреться к строчкам, запомнить смысл получалось с огромным трудом. Одну страницу в книге я осиливал минут за пятнадцать, Фудзияма со своей умственной отсталостью и то быстрее справлялся. Да еще пацаны (те, кто тертый) в один голос уверяли: от лекарства очень быстро либидо улетает в полный минус. А если хотя бы месяц его пить, то конкретно жиреть начинаешь и сиськи растут. Я сначала думал, что байка, но парни мне предъявили бедолагу из соседней палаты – пятнадцати лет от роду и год на «чудо-препарате». Реально гига-батон килограммов на сто пятьдесят с бюстом третьего размера.

— К черту ваш рапиридон! – умолял я врачей. – Мне от него хреново! Давайте что-то другое попробуем!

Но снова натыкался на их любимое – «адаптация к препарату», которая, такая тварь, длится минимум четырнадцать дней.

И тогда я решил: раз от Хель таблетки не помогают, а по общему самочувствию от них только хуже, пусть идут на фиг.

Фудзияма мне рассказал про пару местных методов. Самый распространенный – сразу после раздачи лекарств бежать в туалет и вызывать рвоту. Но как это технически выполнить, если по нужде водили спустя минут сорок после того, как впихнут колеса? Дрянь в организм к тому моменту всосется. Да и в кабинке не закрыться, все на виду.

Некоторые типы тренили на пуговицах, катали их во рту, загоняли под нёбо. Будто бы со временем можно настолько скилл прокачать, что и с таблетками подобный номер прокатит. Но мне метод показался стремным: слишком старательно медсестры во рту шарили. Тут нужен авторский подход. Уникальный.