Книга Крушение Турмфальке, страница 169 – Сергей Трифонов

Майор ухмыльнулся, сделал запись в форменном бланке.

— Конечно, Баур, вы правы. Безопасность руководителей превыше всего. В любой стране. Расскажите о модельном составе своей эскадрильи. На каких машинах летали Гитлер, Геринг, Геббельс, Гиммлер, Кальтенбруннер, высшие руководители вермахта?

— Эскадрилья состояла из двух отрядов. Один осуществлял перевозку только первых лиц, вы их назвали, и он был укомплектован пассажирскими самолётами повышенной комфортности «Ju-52», «Ju-90», «Focke-Wulf FW-200C Condor», и «Ju-88 SS1», переделанный из бомбардировщика в пассажирский. В другом отряде состояли машины малой вместимости и меньшего комфорта, обслуживавшие большинство рейхсминистров, высших лиц вермахта, ВМС, СС, а также выполнявшие задачи самолётов связи. Отряд имел такие машины, как «Si-204», «Ar-68H», «Klemm Kk-31/32», «Ju-160», «Bf-108 Taifun», «Fiseler Fi-156 Storch».

— Каким самолётом постоянно пользовался Гитлер?

— Фюрер любил старый, испытанный и очень прочный «Ju-52». Но с сорок второго года часто летал и на четырёхмоторном комфортном «Focke-Wulf FW-200C Condor».

— Вы давали показания о том, что именно этими машинами в апреле вывозились грузы в Баварию по личному распоряжению Гитлера.

— Да, в основном «Кондорами».

— Назовите эти грузы.

— Я этого не знаю.

— Послушайте, Баур, неужели кто-либо поверит в то, что командир специальной правительственной эскадрильи не знал о характере груза, перевозимого его машинами?

— Повторяю, господин майор, я этого не знаю. Мне никто и никогда не сообщал о характере груза. Погрузку ящиков всегда производили и охраняли подразделения СС. Я никогда лично не присутствовал при погрузке.

— Да, нам это известно. Ладно, Баур, переменим тему. Какой дальностью полёта обладали «Кондоры» вашей эскадрильи?

— Я понимаю скрытый смысл вашего вопроса. Вы продолжаете считать, что фюрер спасся, улетев самолётом в некую дальнюю страну?

По лицу майора пробежала чуть уловимая волна раздражения, и он, изобразив служебную улыбку одними кончиками губ, поднял холодные, полные ненависти глаза, словно приставив ко лбу Баура два ствола взведённых пистолетов.

— Что мы считаем, Баур, вас не касается. Повторяю свой вопрос: какова дальность полёта «Кондора»?

— Стандартная – около 3000 километров. Если же выбросить всё из салона, принять на борт не более пяти пассажиров и установить в нём дополнительные топливные баки, порядка 7000 километров.

— То есть он вполне может дотянуть без дозаправки, ну, скажем, до Индии?

— Может.

— Или от Мадрида, к примеру, до побережья Аргентины?

— Может, но с дозаправкой на Канарских островах. И то на подходе к побережью баки будут пустыми, машине, возможно, потребуется экстренная посадка.

— Баур, вы лично видели трупы Гитлера и Евы Браун?

— Нет, не видел.

— А с кем-либо из эсэсовцев, якобы сжигавшими трупы, говорили?

— Нет, не говорил.

— Почему? Так сильно верили в смерть Гитлера? Или не верили, зная про дешёвую инсценировку самоубийства?

Теперь невесело ухмылялся Баур.

— Видите ли, господин майор, фюрер был неординарной, исключительной личностью. Нравится вам или нет, но это факт. Для него крах рейха олицетворял его собственный крах, как вождя, как личности. Он не мог никуда бежать, как заяц. Все, что было за гранью созданного им рейха, выглядело для него мелким, жалким, ничтожным. Он уже никому не верил, был глубоко разочарован в немцах. Будущего для него не существовало.