Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 69 – Виолетта Вейл

Нужно было немедленно найти Кайрена.

Но едва я собрала скатерти и вышла в коридор, как увидела в дальнем конце знакомую фигуру. Леди Северайн. Она шла не одна — рядом с ней был тот самый молодой канцелярский, который уже заметил меня в кладовой. Они говорили негромко, почти без движения губ. И в какой-то миг Северайн повернула голову в мою сторону.

Ничего не изменилось в её лице. Ни удивления, ни раздражения, ни даже формального интереса. Только взгляд, короткий и холодный, скользнул по моим рукам, по стопке белья, по моему лицу и будто отметил: на месте. Всё ещё здесь.

Я опустила глаза мгновенно. Слишком правильно. Слишком быстро. И от этого ещё сильнее почувствовала, как у меня по спине проходит ледяная струйка.

Когда они скрылись за поворотом, я двинулась дальше уже почти бегом, насколько это было возможно с хозяйственной стопкой на руках. Мысль стучала в голове ровно и тяжело: меня не просто ищут. Меня уже считают фигурой. Не самой большой. Не самой сильной. Но фигурой на доске. И если раньше ещё оставалась надежда, что я просто случайно оказалась внутри чужой интриги, теперь она исчезла окончательно.

Потому что в этом дворце были служанки, которых не помнили.

А я стала одной из тех, кого слишком многие уже начали помнить.

До Кайрена я добралась не сразу. Дворец будто нарочно решил испытать меня на прочность: в одном коридоре Тора всучила мне ещё одну стопку белья, в другом Бренна перехватила с вопросом, почему я тащусь так, будто на мне лежит не скатерть, а родовое проклятие, потом у западного перехода пришлось пропустить процессию лакеев с подносами для вдовствующей императрицы. Всё это длилось считаные минуты, но мне казалось, будто меня специально держат в вязкой, удушливой повседневности, пока внутри уже поднимается настоящая тревога. Та из западного крыла. Новая проблема. Та, что не должна была пережить ту ночь. Голоса из-за стены повторяли эти слова снова и снова, и чем дольше я не могла их передать, тем сильнее становилось ощущение, что за мной уже тянется чья-то рука.

Кайрен нашёлся сам.

Я как раз спускалась по узкой лестнице к хозяйственному крылу, когда он вышел из бокового коридора так внезапно, будто вынырнул из самой каменной стены. На лице ничего не было — ни вопроса, ни раздражения, ни даже намёка на спешку. Но взгляд стал жёстче, едва он увидел меня.

— Что случилось?

Никаких приветствий. Никаких вводных слов. Значит, он уже что-то заметил по моему лицу.

— Не здесь, — тихо сказала я.

Он коротко кивнул и повёл меня вниз, не в старую хозяйственную комнату и не в подземный ход, а в узкий проход за кладовыми, где пахло пылью, сухим деревом и старой известью. Здесь нас никто не видел. Или, по крайней мере, никто не должен был видеть.

— Говори, — приказал Кайрен.

Я пересказала всё быстро и без лишних слов. Про старую бельевую над западным переходом. Про двух мужчин за стеной. Про то, что они уже перетряхнули списки. Про мёртвого мага как отвлекающий ход. Про меня — «ту, что не должна была пережить ту ночь». Пока я говорила, лицо Кайрена не менялось. И именно это было самым неприятным. Когда он злился, его хотя бы можно было читать. Когда становился таким спокойным — лучше бы кто-то сразу зажигал погребальные свечи.