Книга Ведьма пустоши, страница 133 – Джессика Кури

В своем усердии Сильви случайно опрокинула изящную вазу. Та вдребезги разлетелась, и на миг я замерла, уставившись на осколки на ковре. По коже пробежал холод знакомого старого ужаса, и желудок сжался от страха. Клянусь, я уловила слабый запах табачного дыма, плывущий по коридору.

Но тут Сильви рассмеялась, и смех этот разогнал бессмысленный ледяной ужас, сжимавший мое сердце.

— Упс, – сказала она.

Я слабо улыбнулась и напомнила себе: это не дом моей тети. Конрад – не Ленора. Сильви может разбить вазу, не опасаясь за свою жизнь.

Сдерживая смех, мы быстро собрали осколки и, пока не увидела экономка, спрятали их в большую урну.

Через несколько часов миссис Макдугал принесла нам чай, и мы расположились на полу в холле, словно на пикнике. Парадные двери были распахнуты, открывая великолепный вид на дождь, хлещущий по подъездной аллее.

Пока что я не нашла ничего, что помогло бы мне открыть путь в Эльфхейм, но перемена в доме была разительной. Бледный свет заливал некогда мрачные коридоры, ложась полосами на ковры и стены. Рейвенсгейт был похож на зимнее поле, тронутое первыми признаками весны.

— Так, войско, – сказала я, отставляя пустую чашку. – Верхний этаж очищен, теперь чердак!

Глаза Сильви расширились, но, прежде чем она успела ответить, вмешалась миссис Макдугал:

— Ни в коем случае.

— Ой, да ладно, – поддразнила я. – Мы уже набрали темп. Верно, Сильви?

Но Сильви молча уставилась в свою чашку.

— Мы не ходим на чердак, – отрезала миссис Макдугал.

— Почему? – спросила я и, наклонившись к Сильви, подтолкнула ее локтем. – Там что, драконы?

Но, увидев ее серьезное личико, я поняла: эту битву мне не выиграть. Миссис Макдугал было вовсе не до смеха. Она подобрала наши веники и тряпки и теперь сжимала их, словно контрабанду.

— Сильви, ты совсем испортила платье. Идем переоденемся, пока брат не вернулся.

— Но…

— Иди, девочка! Живо!

Сильви надулась, но послушалась, и экономка увела ее в комнату.

Когда они ушли, я тихонько убрала посуду и подошла к двери на чердак. Она была наглухо заперта на три разных засова, но мои отпирающие чары мигом с ними расправились.

Я осторожно кралась вверх по лестнице, не зная, что ждет впереди. Но я должна была узнать: если это что-то заслужило трех замков, то, возможно, оно достаточно важно, чтобы помочь найти путь в Эльфхейм.

Воздух здесь был пыльным и спертым. Пахло как в старом деревянном сундуке, который не открывали годами. Лестница все тянулась и тянулась – дальше, чем казалось возможным, словно я выбралась за пределы особняка и попала на невидимый этаж. Для опоры я вела ладонью по стене – даже для позднего вечера здесь было слишком темно.

Но вот я обогнула узкий угол и увидела прямоугольник бледного света – дверной проем. Ускорив шаг, я прошла сквозь него и оказалась в огромной, укрепленной мощными балками комнате с серым от пыли полом. Пространство было громадным и совершенно пустым, если не считать большого ткацкого станка, замершего в тишине.

Он стоял в центре зала – одинокий, непоколебимый. Я приблизилась к нему, затаив дыхание; глаза расширились, пальцы сами тянулись к гобелену на раме.

Гобелен был изысканным, а по выцветшим краскам я поняла: ему десятки лет, а может, и больше сотни. Чем ближе я подходила, тем больше деталей проступало в туго сплетенных нитях: домики, холмы, скалы, дороги, ручьи и озера.