Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 296 – Ксения Соболева

— Как ректор, — сказала я.

Лиор подняла глаза.

Я услышала собственную мысль вместе с ней.

— Как ректор не имеет, — повторила я. — А как глава дома Арденн?

Лиор молчала несколько секунд. Потом очень медленно села.

— Это будет война.

— Она уже идёт.

— Не такая. Если Каэль вмешается как глава дома, он перестанет быть нейтральным хранителем академии. Совет объявит его личной стороной конфликта. Роаны обвинят его в желании присвоить вашу кровь. Его дом окажется против Совета и против Роанов одновременно. А вас… вас снова сделают центром грязи. Только теперь не через слухи о ректорской постели, а через договоры, честь, притязания домов.

— То есть если Роаны хотят забрать меня через брак, это защита. Если Арденны скажут, что я под их защитой, это присвоение?

— Добро пожаловать в благородное право.

Я закрыла глаза.

На миг стало трудно дышать. Не потому, что я хотела защиты Арденнов. Слово «защита» вообще слишком часто приходило ко мне в виде клетки. Но сейчас я впервые ясно увидела ловушку Совета: они не просто хотели забрать меня из академии. Они хотели заставить Каэля выбирать между ролью ректора и ролью человека, который не позволит отдать меня Роанам. Если он останется ректором — я могу быть передана законно. Если вмешается как Арденн — его нейтральность рухнет, а всё расследование объявят личной борьбой домов за мою кровь. В любом случае система получит формулировку, чтобы съесть правду.

— Что могу сделать я? — спросила я.

Лиор посмотрела на меня с тем видом, который у неё появлялся, когда ей хотелось сказать «лечь и не двигаться», но она знала, что это бесполезно и, возможно, неправильно.

— Вы можете отказаться.

— И это что-то значит?

— По древнему праву Морвэйнов — должно значить всё. По действующему праву Совета о спорной крови — почти ничего, если вас признают нуждающейся в опеке.

— То есть мне снова нужно доказать, что я владею собой.

— Да.

— Как?

Она не успела ответить. В дверь лекарского крыла вошёл ректорский секретарь Эйран. Бледный. Очень бледный. Он обычно был человеком бумажным, почти бесшумным, умеющим приносить распоряжения так, будто сам не имеет к ним никакого отношения. Сейчас же он выглядел так, словно нёс не бумагу, а зажжённый фитиль.

— Кадетка Вейр, — сказал он, поклонившись чуть глубже обычного. — Магистр Лиор. Вас вызывают в зал печатей. Немедленно.

Лиор поднялась.

— Кто вызывает?

Эйран посмотрел на меня.

— Совет крови. В присутствии ректора Арденна, дома Роан и представителей домов-попечителей.

— По какому основанию? — спросила я.

Он протянул документ.

Я взяла лист. Пальцы не дрожали. Возможно, потому что ярость уже успела стать ледяной.

«О временном определении статуса носительницы спорной крови Лианы Вейр, до завершения проверки происхождения и прав седьмой строки. Совет крови рассматривает ходатайство дома Роан о принятии кадетки Вейр под родовую опеку с последующим заключением брачного договора с лордом Дарианом Роаном, дабы предотвратить дальнейшую нестабильность, обеспечить безопасность носительницы и включить её кровь в признанную структуру ответственности».

Включить её кровь.

Не меня. Кровь.

— Они даже не стараются звучать менее отвратительно, — сказала я.

Лиор выхватила документ, прочитала и побледнела уже не от удивления, а от злости.