Книга Первенцы, страница 73 – Дарья Чернышова

Одинокая тень распростерла руки в приветственном жесте. Она напоминала очертаниями человека, но намного крупнее, и оказалась увенчана удивительной короной из сплетенных ветвей.

— Добро пожаловать домой! – воскликнула тень обыкновенным мужским голосом. – Я уж заждался!

— Это Авни, хранитель нашего очага, – представил его новобранцам Бруно. – Помоги-ка парням разгрузиться, а мы пока тут осмотримся с твоей новой хранительницей.

Несчастная девчонка совсем ссутулилась, ожидая побоев, но вожак просто толкнул ее в спину, и оба скрылись за воротами. Итка пошла следом. Разминувшись с коронованным Авни, она поняла, что его диковатый силуэт создавало одеяние, похожее на старательную маскировку: хранитель очага с ног до головы опутал себя растениями и кусками древесной коры, под слоем которых кое-где виднелась нормальная одежда. Лицо он закрыл грубой деревянной маской, а в ее верхней прорези яркими звездочками светились безумные глаза.

«Вдруг у меня такие же?» – подумалось Итке.

Пленница ойкнула, когда Бруно пинком под зад втолкнул ее в амбар и поставил под дверь тяжелую бочку. Как только вожак ушел к остальным, а Танаис скрылась за колодцем, Итка, пригнувшись, подкралась к небольшой щели в дощатой стенке и шепнула: «Т-с-с!»

В амбаре что-то зашуршало.

— Как тебя зовут? – тихонько спросила Итка. До нее донесся приглушенный всхлип. – Я не обижу, – заверила она и на всякий случай добавила: – Честно.

— Зофка, – прошептала пленница. – Спасите, добрая госпожа! Мне домой надо! Очень сильно!

— Не кричи, – цыкнула Итка, опасливо оглядываясь. – О чем вы там говорили? В повозке.

— Он сказал, что отвезет меня домой… Я боюсь, госпожа! Он же злобный полукровка!

Выглянув из-за амбара на подозрительный шум, Итка заметила, как блеснуло в лунном свете окованное железом ведро: Танаис возвращалась. Пришлось на время оставить Зофку наедине с ее страхами.

Хаггедка сунула Итке странную мокрую траву.

— Собери, – как всегда коротко велела она. – Побольше.

— Так ведь глаз выколи, – возразила Итка.

Танаис, похоже, решила, что эти слова означают согласие.

Пока Итка собирала траву – остролистную, с приятным запахом, никогда раньше не попадавшуюся под ноги, – над головой вдруг очень кстати возник источник света. Гашек притащил факел. Итка поблагодарила кивком и продолжила скучное занятие, но вскоре остановилась, распрямившись.

— Мы должны освободить служанку, – неожиданно для самой себя решительно произнесла она. – Сегодня же.

Итка не стала оборачиваться, чтобы взглянуть Гашеку в лицо, и видела лишь пляшущую на камнях тень.

— Зачем? – немного изменившимся голосом спросил он. – Она может о нас рассказать.

Итка сдавила пучок пахучей травы, и та пустила прозрачный сок. Кому теперь есть до них дело?

— Мы людей убивали, Итка, – продолжил Гашек, и тень задрожала сильнее, запрыгала по бледной стене. – Не разбойников, а наемную стражу. Не хочу, чтобы нас за это повесили. Хотя тебе-то, госпожа Тильбе, – как-то неприятно произнес он, – верно, бояться нечего.

— Они сами выбрали такую работу, – огрызнулась Итка. – А Зофка здесь ни при чем.

— Достаточно, – раздался вдруг позади голос Танаис.

Итка вздрогнула и даже отскочила в сторону. Хаггедка протянула руку, чтобы забрать тра́вы, и в беспокойном свете факела казалось, что она улыбается недоброй улыбкой. «Она слышала, – лихорадочно думала Итка, – она догадалась».