Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 33 – Камелия Найт

Шить на месте некому. Никитин находит две машинки, но одна заедает, у второй потерян привод. Я звоню знакомой мастерице, потом ещё одной. К обеду в моё маленькое ателье везут восемь резервных курток для переделки.

Роман сначала помогает переносить коробки правой рукой. Потом Сергей бросает перед ним три журнала.

— Раз уж пришёл — вспоминай. После пожара вашу партию раскидали по другим частям. Куда ушли остатки?

— Восьмая получила шесть комплектов.

— В акте четыре.

— Потому что два отдали учебной группе. Костя ругался, ему досталась куртка с коротким воротом.

Сергей листает страницы.

— Точно. А после учебной группы?

Роман забирает журнал. Находит запись быстрее Никитина, проводит пальцем по строке.

— Вернули на центральный склад. Вот подпись Седова. Смотри следующий месяц.

— После учебной их снова поделили, — вспоминает Роман. — Дай карандаш.

Он чертит стрелку прямо на копии акта. Сергей ругается, переворачивает лист и рядом пишет номер склада. Через десять минут звонят Пашке. Тот путает годы, зато помнит, кому отдал свою тесную куртку. Никитин приносит ещё одну папку.

Я всё это слышу из дверей, пока застёгиваю на спасателе чужую форму. Роман уже не ждёт, когда его о чём-то попросят. Сам ищет подписи, перебивает Сергея, снимает трубку служебного телефона.

— Роман Сергеевич, тут выдано восемь, а вернулось семь, — зовёт кто-то от соседнего стола.

Он подходит, склоняется над журналом. Молодой сотрудник подвигается, освобождая ему место, как любому из своих.

И Роман наконец перестаёт втягивать левое плечо.

К вечеру на листе одиннадцать номеров. Часть курток давно списана, несколько лежат на складах, остальные могли попасть в действующие резервы. Начальник службы забирает список и тут же отправляет его по районам.

— Хорошо поработали, — говорит он Роману.

Тот моргает, словно не сразу понимает, что слова обращены к нему.

— Ещё три журнала на завтра.

— Значит, завтра продолжите.

— Всё, — говорит Сергей, потирая глаза. — Остальное завтра.

— Я поеду с Верой, — отвечает Роман. — У неё восемь курток.

Сергей переводит взгляд с него на меня. Уголок рта дёргается.

— Конечно. Куртки.

— Даже не начинай.

— Я молчу.

Молчит он с таким выражением лица, что хочется запустить в него катушкой ниток. Роман, к моему удивлению, не злится. Только берёт две самые лёгкие коробки и велит Сергею завтра позвонить к восьми.

До ателье едем на служебной машине вместе с куртками. Водитель помогает занести мешки и уезжает. В мастерской сразу становится тесно: форма висит на двери, лежит на стульях, занимает половину закройного стола.

Я ставлю чайник и включаю обе лампы.

— Сначала две срочные. Их заберут к полуночи.

— Что мне делать?

— Не мешать.

— Это я умею хуже всего.

— Уже заметила. Снимайте старые застёжки вот с этих ремней. Правой рукой. Если плечо заболит — говорите.

Роман садится напротив. Первую застёжку мучает пять минут, вторую снимает быстрее. Я распарываю боковой шов, выпускаю запас ткани и собираю лишнее под рукой так, чтобы складка не врезалась при движении. Он подаёт ножницы, записывает фамилии, путает две одинаковые куртки и получает от меня по пальцам.

— У вас совершенно несносный характер, — сообщает он.

— А вы снова пришли.

— Пришёл.

В мастерской тепло. За окном темнеет, машины шуршат по мокрой улице. Мы работаем рядом, иногда соприкасаясь локтями. В этом нет ничего похожего на ту почти случившуюся минуту. И всё же я чувствую её между каждым словом.