Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 38 – Камелия Найт

Его взгляд задерживается на Романе чуть дольше, чем требуется. Я понимаю, что он заметил рубашку моей работы. Возможно, вспомнил наши общие лекала. Возможно, вчерашний поцелуй каким-то чудом написан у меня на лице.

Меня это больше не смущает.

— Речь пойдёт о его форме и о гибели его подчинённого. Он останется.

Роман поднимается.

Даже сейчас, когда левая рука двигается хуже, он кажется крупнее Андрея раза в полтора. Чешуя на шее ещё не исчезла. Андрей невольно делает полшага назад, и Роман сразу останавливается, не приближаясь.

— Я не собираюсь вам угрожать, — ровно говорит он. — Вера задаст вопросы. Вы на них ответите.

— А если не отвечу?

— Тогда те же вопросы зададут люди из службы. Возможно, уже сегодня.

Андрей сжимает папку сильнее.

— Я и собирался всё предоставить по официальному запросу.

— Садись, — говорю я.

Он вздрагивает. Я никогда не разговаривала с ним таким тоном в нашем старом ателье. Там Андрей усаживал клиентов, открывал совещания, решал, кому дать слово. Здесь мой стол, мой стул и моё имя над дверью.

Он снимает пальто и садится напротив меня.

— Рассказывай с утра после пожара.

— Я уже сказал по телефону. Пришёл на работу раньше всех, потому что ночью мне позвонил начальник городских закупок. Он хотел уточнить документы на форму.

— Он подозревал ткань?

— Нет. Они собирали всё по списку: выдачу, даты, сертификаты, кто принимал. Я поднял накладные и увидел, что номер на внутренней ведомости не совпадает с номером в счёте.

Андрей кладёт папку на стол и тут же прижимает её ладонью. Не открывает. Я жду, пока он перестанет собираться с духом и начнёт говорить.

— Я позвонил Лебедеву, — продолжает он. — Виктору Лебедеву, коммерческому директору «НордТекса». Он перезвонил примерно через час. Сказал, что на складе проверили отгрузку и нашли ошибку. Одну партию более дешёвой ткани промаркировали как ту, которую мы заказывали.

— Именно ту дешёвую ткань мы с тобой уже рассматривали раньше?

— Да.

Вот теперь мне хочется швырнуть в него этой папкой. Я хорошо помню тот материал. Андрей принёс образец и радовался цене, а я намочила лоскут, нагрела и потом полчаса пыталась расправить задубевший край. В обычной рабочей куртке он доставил бы человеку немало неприятных минут. Дракона такая подкладка могла зажать именно тогда, когда плечи становились шире и на спине проступала чешуя.

— Ты знал, почему я отказалась.

— Знал, Вер. Но тогда мы отказались, и я больше его не заказывал.

— Тогда почему не сказал службе сразу?

Андрей резко откидывается на спинку стула.

— Потому что Лебедев уверял: партия маленькая, вся ушла к нам, остатки заберут. Он прислал людей, они сверили рулоны, отделили подозрительное. Через два дня всё вывезли.

— А готовые вещи уже были на людях.

— Я спросил об этом. Он сказал, что опасности нет. Ткань имела нужную огнестойкость, все сухие испытания проходила. Тогда вообще никто не связывал гибель Корнева с одеждой.

Роман до этого молчал. Теперь наклоняется вперёд, опираясь правой ладонью о стол.

— В заключении было сказано, что я вошёл раньше подкрепления. Этого хватило, чтобы перестать искать дальше.

Андрей бледнеет.

— Я не говорю, что хватило. Я объясняю, что знал тогда.

— Вы знали, что ткань в форме отличалась от заявленной.

— Да.

— И что один человек погиб.