Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 6 – Камелия Найт

— Всё, понял, — буркнул тогда Андрей. — Не берём.

Я поверила. Больше к этому разговору мы не возвращались.

На листе остался номер предложенного материала. Те же цифры я сегодня видела на выцветшем ярлыке внутри куртки Романа.

Сажусь на пол между коробками и прижимаю холодные пальцы ко лбу.

Значит, после моего ухода кто-то всё-таки сказал: «Берём».

На следующее утро я сижу на полу и в третий раз проверяю цифры на старом предложении «НордТекса». Вдруг ошиблась? Семёрку приняла за единицу, восьмёрку — за тройку? Ничего подобного. Номер тот же.

Колокольчик над дверью звякает, и я так резко вскакиваю, что ударяюсь затылком о край стола.

— Чтоб тебя…

На пороге стоит Роман. В правой руке чехол с курткой, на левом плече вчерашний пиджак. Вид у него ещё хуже, чем у меня: под глазами тени, волосы мокрые, на щеке след от подушки. Похоже, эту ночь мы оба провели отвратительно.

— Если пришли спорить, — говорю я, потирая затылок, — можете сразу идти обратно.

— Не пришёл.

Роман заносит чехол, аккуратно прикрывает дверь и остаётся возле неё. Молчит. Я тоже молчу, хотя терпения хватает секунд на десять.

— Ну?

Он смотрит куда-то поверх моей головы, медленно набирает воздух.

— Вчера я повёл себя как мудак.

Я даже затылок тереть перестаю.

— Да.

Теперь он смотрит прямо на меня.

— Извините.

Никакого «но». Ни слова про боль, бессонную ночь и тяжёлый характер. У него даже лицо такое, будто извинение пришлось вытащить наружу вместе с куском мяса, однако он всё равно вытащил и принёс.

Вчера я была уверена: ещё раз увижу его — выставлю сразу. Сейчас вдруг понимаю, что за пятнадцать лет брака Андрей почти никогда так не извинялся. Обычно сначала объяснял, почему был вынужден нагрубить, потом напоминал, как много делает для нас обоих, и к концу разговора виноватой почему-то становилась я.

Роман не объясняет ничего.

— Извинения принимаю, — говорю я. — Но правило остаётся. Если вам больно, вы говорите. Если злитесь, злитесь на того, кто виноват. Я в эту очередь больше не встаю.

— Понял.

— И вчерашнюю работу придётся оплатить заново. Я потратила время.

— Хорошо.

Так просто, что даже подозрительно.

Я открываю папку и разворачиваю её к нему.

— Это предложение компании «НордТекс». Одиннадцать лет назад они пытались продать нам более дешёвую ткань под почти теми же документами. Я её забраковала. Номер на листе совпадает с тем, что я разглядела на вашей куртке.

Роман наклоняется над столом. Чехуя на шее видна сильнее, чем вчера. Наверное, одевался без помощи и снова задел её воротником.

— Вы уверены в номере?

— Теперь да. В причинах — нет. После моего ухода могли изменить требования, согласовать другой материал, провести новые испытания. Поэтому пока я говорю только о несовпадении.

— А если никаких испытаний не было?

— Тогда нам понадобится доказательство, а не моя память.

Он выпрямляется. Я вижу, как ему хочется немедленно потребовать фамилии, адреса и признания виноватых. Не требует. Уже прогресс.

— Пальто принесли?

— В машине.

— Несите. На годовщину вы пойдёте в нём.

Роман застывает.

— Вы же отменили заказ.

— А потом вы извинились. Не заставляйте меня пожалеть об этом раньше второй примерки.

Он выходит за пальто, а я достаю свёрнутый на столе пробный жакет. Вчера после того, как закончила злиться, всё-таки начертила новую спинку. Пришлось использовать недорогую плотную ткань, которую я берегла для макетов, и сидеть до трёх ночи. Очень разумное поведение для женщины, отменившей заказ.