Книга Война после победы, страница 45 – Александр Тамоников

— Стреляйте! — заорал главарь диверсантов, понимая, что что-то идет не так.

Автоматная очередь вздыбила щепки от косяка, чуть обожгла плечо Шелестова, но поздно: подполковник успел бросить пакет на пол и с размаху швырнул на него литровую банку с бензином. Стекло осколками разлетелось по комнате, в воздухе остро запахло бензином. Шелестов чиркнул спичкой и бросил ее на разорванный пакет, из которого торчали концы листков бумаги, не имевших никакого отношения к архиву. Огонь полыхнул, обжигая лицо, руки, горло. Шелестов ударом ноги разбил окно и прыгнул вниз на кучу песка. Внутри комнаты уже бушевало пламя, когда туда ворвались диверсанты. Под рукой не оказалось ничего такого, чтобы потушить горящий бензин — ни одеял, ни куска брезента, ни какого-то старого пальто. Диверсанты топтались вокруг огня, прикрываясь от его жара руками, но сделать ничего не могли. Документы жадно пожирал огонь, занялись доски пола, загорелся валявшийся неподалеку стул.

— Получите, гады! — сквозь зубы процедил Шелестов, когда солдаты комендантской роты помогли ему укрыться за кучей кирпича и сбивали с его пиджака огонь.

Главарь диверсантов заскрежетал зубами. Он понял, что произошло. Это был провал. Архив, ради которого они рисковали, за который уже заплатили кровью, превратился в горстку пепла на их глазах. Мысль о том, что они забрали жизни, но не получили даже мертвых бумаг, лишила их азарта. Повинуясь инстинкту, а не приказу, диверсанты бросились вон. Они потеряли троих, оставив их на лестничных пролетах, залитых водой из лопнувшей под пулями батареи. На улице их встретил плотный, методичный огонь тех самых «отступавших» солдат, которые теперь заняли идеальные позиции вокруг здания. Окружение захлопнулось, но диверсантам удалось просочиться под покровом наступившей тьмы через пролом в стене, бросив раненых.

Часть здания на втором этаже комендатуры горела. Сквозь выбитые окна вырывались клубы густого дыма, перемешанного с искрами. Но в комендатуре приготовились к такому развитию событий. Несколько шлангов были протянуты и свернуты в соседних комнатах, уже подключенные к внутреннему водопроводу. Там же стояли ведра с песком, куски мокрого брезента. Гулко стучали жестяные ведра, расплескивая воду, которая шипела, попадая на раскаленные стены. Кто-то подавал команды, кто-то сбивал пламя с балок мокрыми брезентовыми полотнищами. Суета была страшной, но в этой суете уже не было паники — была работа. Пожар в комнате не распространился на другие помещения. Его удалось потушить за несколько минут.

А на крыльце, весь в копоти, с обгоревшими полами пиджака, стоял Шелестов. Он тяжело дышал, чувствуя, как саднит обожженная кисть, но глаза его смотрели в темноту, где скрылись несколько выживших диверсантов. Но сейчас Максим чувствовал удовлетворение: обошлось без потерь среди солдат комендантской роты, и почти вся группа диверсантов уничтожена. Можно было ликвидировать всех, но Шелестову нужно было, чтобы часть их ушла и доложила своему хозяину, что архив сгорел, что искать больше нечего. Важно было, чтобы враг поверил в то, что архив погиб. Пока они смотрели на горящую бумагу, настоящие документы, хорошо упакованные в непромокаемый брезент, находились далеко отсюда. Можно было бы прямо сейчас попытаться покинуть город и отправиться в Москву, но Шелестов ни на секунду не забывал, что имеется утечка информации, что она может быть не только в Москве, но и здесь. Поэтому архив должен исчезнуть, его группа должна потеряться, и только потом спокойно, хорошо продуманным способом тихо покинуть этот город.