Книга Война после победы, страница 77 – Александр Тамоников

— Вот это правильно, — шепнул он девушке. — Не надо ее бояться. Ее надо ненавидеть, ведь она враг. Не обманутая, а идейная ненавистница нашей страны. Она убийца. Она своего же поляка убила там, в госпитале. Причем, безжалостно. Ты же комсомолка, Люся, и ты можешь нам помочь!

— Я готова, правда, я готова, Борис Михайлович. Я больше не боюсь, потому что я была на фронте.

Когда Карлу Мольтке показали задержанных англичан, он нахмурился и стал бегать глазами по их лицам. Потом его отвели во двор, где, отбросив в сторону брезент, показали тела убитых. Включая и тех, кто был убит в прошлых перестрелках.

— Вам знаком кто-то из этих людей, Мольтке?

— Да, я встречался вон с тем господином с царапинами на лице, который сидел в вашем кабинете. Я не знаю, кто он и откуда, но полагаю, что этот человек из разведки одной из стран ваших бывших союзников.

Шелестов посмотрел немцу в глаза. Мольтке сразу понял смысл этого взгляда, усмехнулся с усталой иронией и пожал плечами.

— А вы полагаете, что СД ничего не понимает… не понимало до последнего дня, до самой капитуляции? Вы забыли о переговорах, которые велись представителями СС в Швейцарии? Или вы думаете, что СД ничего не знало об этом? Мы все знали, мы прекрасно понимали, что этот союз против Германии непрочен, что у стран-союзников слишком разные интересы и взгляды на мировое устройство.

— А вы думаете, что мы станем врагами? — спросил Шелестов.

— Вы ими и не переставали быть, — снова усмехнулся Мольтке. — Они хотели нашими руками уничтожить вас и поделить ваши ресурсы. А когда мы не справились, они решили быстро закончить эту войну, чтобы начать новую. Пусть она будет пока тайной, но она уже началась. И этот человек, видимо, из британской Ми-6, прощупывал меня и моих людей на предмет сотрудничества. Я тогда еще не знал, что им известно про архив. А потом понял, что, узнав, они сразу решили им завладеть, а нас уничтожить за ненадобностью. Такова цена политической дружбы в этом мире.

— Ну, как видите, Мольтке, мы разгромили и Ми-6, и архив сохранили.

— Вы думаете, что угроза исчезла? — немец всем телом повернулся к Шелестову и внимательно посмотрел ему в глаза. — Хм, я мог бы вам этого не говорить, но я не могу удержаться и лишить себя такого удовольствия. На этом ничего не закончилось. Есть у меня подозрения, что за архивом обергруппенфюрера фон Грейфенберга кроме вас, меня и англичан, охотится еще кто-то.

Ситуация складывалась критическая. Признание Мольтке о том, что в городе действует еще кто-то, заинтересованный в завладении архивом СД, — предположение или реальная угроза? Ни Мольтке, ни Хейли ответить на этот вопрос не могли, хотя и соглашались, что есть еще и третья сила, но кто, какая разведка, этого они не знали и не могли предположить. Но то, что эти люди готовы или захватить архив любой ценой, или уничтожить его, диверсанты не сомневались.

— Все, хватит играть со смертью в кошки-мышки! — принял решение Шелестов. — Ладно бы еще со смертью — мы рискуем заданием. Мы с таким трудом выполнили первую часть, что ошибиться во второй просто не имеем права. Поэтому срочно покидаем город. Не будем рисковать самолетом, который легко сбить или просто заминировать, чтобы он взорвался во время полета. Напасть на нас можно в любой момент при передвижении и по земле. Поэтому потеряемся. Агапцев, к сожалению, тоже не может гарантировать, что вокруг него нет «крота». Борис, ты предлагал идею с женщинами и грудными детьми?