Книга Война после победы, страница 80 – Александр Тамоников

— Быстро в кабину! — Шелестов пистолетом сделал знак шоферу в сторону машины. — Заводи!

Оперативники быстро забрались в кузов под брезентовый полог. В кузове действительно была картошка. Целых пять мешков. Только прошлогодняя, и пахла она гнилью. Литовец с готовностью закивал, уселся на сиденье и завел мотор. Грузовик тронулся. Мотор работал не очень ровно — с нервным, чуть надрывным всхлипом, будто машина волновалась. Шелестов сидел в кабине рядом и не сводил пистолета с водителя. Этот человек ему не нравился. Не чувствовалось в нем дружелюбия, желания помочь, просто человечности. Что-то хитрое, гаденькое сквозило в этом человеке. Но ощущения — не повод подозревать. Этот человек был гражданином СССР, и признать его врагом мог только суд. А суду нужны доказательства. «Так что, — думал Шелестов, — не факт, что он враг. И мы его отпустим, когда уедем подальше отсюда. Дело государственной важности, и выбора у нас нет».

Машина преодолевала пригорки и низинки, кряхтя и постанывая. Шелестов боялся, что она в самый неподходящий момент встанет. И он не ошибся. Километра через три шофер вдруг сбавил ход, заехал под кроны старых лип, заглушил мотор. Он стал что-то лепетать с использованием русских слов, но понять можно было только слова «мотор» и «вода».

— Двигатель закипел? — спросил Максим и… упустил момент. Удар оказался резким и довольно сильным. Он выронил пистолет, а шофер быстро нагнулся куда-то под свое сиденье, и в его руке у него, как из воздуха, возник немецкий автомат «МР». Шелестов замер на месте, понимая, что сразу этот человек стрелять не станет, а значит, есть секунды, а может, и минуты на понимание обстановки и принятие решения. Как же он мог проворонить его удар? Теперь будет все зависеть от ребят в кузове.

— А теперь, — сказал мужчина на чистом русском языке, без малейшего акцента, — все сложите оружие на пол. И вещмешки туда же. Живо! Выходим по одному и ложимся на землю перед капотом, иначе я убью вашего командира!

В кузове наступила тишина. Там через заднее окошко кабины прекрасно видели, что происходит. Буторин сидел справа, ближе к кабине. Он успел заметить, что ствол автомата направлен в проем между сиденьями, но угол обстрела неполный — мешает спинка. А главное — шофер еще не настроился до конца, он напряжен и ждет исполнения своего приказа. Он уверен, что его выполнят. И чем дольше тянется время, тем больше он будет готов стрелять и убивать. Этой секунды размышлений Буторину хватило. Он чуть довернул ствол пистолета в сторону шофера, надеясь, что он прав, и тот машинально не нажмет на спуск. Грохнул выстрел, и пуля прошла сквозь брезент прямо в шею. Шофер дернулся, нажал спуск, но очередь ушла в потолок. Шелестов моментально бросился на врага и перехватил его руки с автоматом. Держать пришлось недолго. Захлебываясь кровью, мужчина дернулся несколько раз и затих, глядя в сторону окна пустыми глазами.

— Засада, — сказал Коган, вытирая потное лицо. — Нас ждали.

Буторин с Шелестовым вытащили тело убитого и отволокли его на опушку леса, бросив в кустарник. Сейчас главное — завести машину и уехать отсюда подальше.

— Виктор, давай за руль, приказал Шелестов. — Ребята, заберите автомат и в кузов. Смотрите там по сторонам и открывайте огонь по обстоятельствам. Постараемся оторваться. Не зря он именно здесь остановился!