Книга Неверморе, страница 78 – Елена Ядренцева

— Ну и? Чего ты там накуролесил?

— Где именно?

— Сам знаешь где. Со временем что устроил? Ребят теперь к тебе и силой не затащишь.

— Один как раз был только что.

— Вот я и говорю – тебе-то «только что», а у меня вон три часа уже прошло… Чего ты там застрял?

— А что такого?

— А то, что ни хрена у нас с тобой… Ну что тебе не так? Сказал: не хочешь никого – ну вот, сидишь один. Сказал: хочу растений – вот тебе растения. Суп хочешь?

Ел он вечно всякую дрянь: ненастоящий суп с фальшивыми сухариками, заваривал в кружке ложным кипятком. Я в то время почти забыл, как это ощущается, когда вода была добыта напрямую из родника, а не из бутылки и не из-под крана.

— Давай-давай, – Александр и впрямь подвинул кружку с разведенным светло-желтым порошком, – хуже не будет. А то так и жрать разучишься.

Я отхлебнул из кружки и закашлялся: обжегся; ничего, с обожженным языком гораздо проще будет выпить эту гадость. Отпил еще разок и уточнил:

— Ты правда меня вызвал, только чтоб вручить газету?

— А ты прочти, а там поговорим.

Обычная газета: «садоводство», «приму в дар», «отдам в дар», «познакомлюсь», «число пропаж»…

— Вот, – ткнул Александр в цифры, которые я и так отлично видел, – не уменьшаются пропажи-то. Ты там сидишь себе, а люди-то уходят.

— Ты сам велел мне пока в рейды не высовываться.

— Так, может, я ошибся? Ты вон тоже сказал: хочу покоя – дали тебе покой, ешь не хочу. И что?

— И чего ты теперь от меня хочешь?

Мы с ним всегда так упирались – он на что-то намекал, я не понимал, и так, пока он не взорвется и не скажет прямо.

— Сходи проветрись.

— Куда?

Я до сих пор не знаю, как Алмазов вычисляет, кому, как и когда можно помочь. Он вечно утверждает, что ничего не понимает в этой нашей магии-шмагии, и мне ни разу в жизни не удалось его прочитать, чтобы понять, кто он такой на самом деле, или убедиться, что он и вправду тот, кем притворяется. Подумаешь, феноменальное чутье.

— Есть там одна девчонка, – проговорил как бы впроброс, как бы небрежно, а я-то уже знал, что будет дальше. – Забурилась – дальше некуда… Совсем вросла.

— И ты попросишь, чтоб я тоже врос и ее вытащил?

— А то. Девчонка – ключ от всех дверей.

— Это метафора?

К чести его, он не сказал «хуяфора» – сдержался. Я допил остывший суп и только тут почувствовал этот кислый вкус чуть-чуть подпорченного мяса с кучей специй.

— Это куриный ароматизатор?

— Сырный. Девка – ключ. Спаси мне ее и иди, куда захочешь.

— Вы что, даете мне свободу?

— Если справишься как следует.

— Как именно?

Не то чтобы я собирался соглашаться, просто хотел узнать – как далеко мы вообще можем зайти. Алмазов, глазом не моргнув, выдал инструкцию:

— Вернешь ее в здравом уме и твердой памяти, вот этих ваших грез наяву не надо тут. Вытащишь – молодец, вали на все четыре.

— То есть ты хочешь, чтоб я вместо себя привел ребенка?

— Ей сейчас ровно столько же, сколько тебе было.

— А если приведу – я сказал «если», – когда ты ее отпустишь?

— А если не приведешь – и я тоже сказал «если», – она там так и сгинет. Очень ей там замечательно, вот только тело не казенное, и память тоже.

— Мои годы давно слились в один, я не знаю, сколько я здесь у вас провел, не знаю, сколько мне. Теперь хочу знать, на что я обреку другого. Никуда не пойду, пока не выясню.