Книга Нарушители. Память Каштана: темный замок. Память Гюрзы: светлые сады, страница 100 – Елена Ядренцева

— Угу, – сказала Карина, – и крышей тот мужик тоже из-за тебя поехал, и жену мучил тоже из-за тебя. Всё ты, кошмар.

— Что?..

Бывает, птицы пересвистываются через полрощи, вот и они с Кариной так же – через всю эту пропасть, через жизнь в разных местах, с разными людьми, с разными базовыми установками. Что, что, что, а ты что?

— Нет, удивительно, конечно, – сказала Карина и потрепала по голове задремавшего безымянного дракона. Повозила ладонью по чешуе. Чешуя, вообще-то, жёсткая. – Нет, удивительно. Вот она же королева – а всё равно никто не приходит.

— Ты сейчас о чём?

— Ну она сколько с ним жила? С рождения Саши? Вообще, Саша от него?

Что за вопросы?

— Ну вот, Алиса с ним живёт, живёт, с этим угробищем, и никто… Небось, родная дочь – и та не знала. У нас тоже обычно никто не приходит, даже если вдруг пожалуешься.

— Не приходит, когда мужчина мучает женщину?

— Ну. Ой, да и что там мучить, если он их обеспечивал… Но я считаю, всё равно нельзя, будь ты хоть кто.

— А что, кто-то у вас считал, что можно?

— Ну, – сказала Карина, – мы же, типа, сами провоцируем.

И опять принялась почёсывать дракона ну как бы за ухом, если бы у драконов были уши.

— Он всё равно почти не чувствует, – сказал Гюрза, – ты пальцы пожалей.

— Пойдём признаемся ей, – сказала Карина, – что мы не знали и что мы не собирались.

— Ты-то здесь при чём?

— Ну, я же вас не остановила. Я же видела, что ты на Саше-то собрался оттоптаться. Она пискля такая… Я решила: да всё равно она увидит, что они вместе, – раньше, позже, так какая разница…

— Наверное, стоило начать не с синяков.

— Наверное, стоило это ей показывать не на второй же день! Пойдём, пойдём сознаемся. Мы можем сами за ней выдвинуться.

— Так нас и отпустят.

Отец, конечно, ни за что не отпустил бы, но суть была не в этом. На самом деле никогда в жизни Гюрза не хотел больше слышать пение стеклянных птиц. Подстригать розы. Дышать в соляных пещерах. Саша… подумаешь! Да что он Саше сделает, этот король? Саша ела себе свои пирожные и дальше будет есть, и вряд ли она заполняла дневники погоды, не говоря о дневниках снов.

— Мне Наташка рассказывала, – сказала Карина, и сразу стало понятно, что сейчас будет ещё одна история про ту сторону. О, сколько он их от неё уже успел услышать! Неисчерпаемый источник. Бездна алогичности. – Ну как мне – Катьке, а я рядом тёрлась. Так вот, и она сказала, то есть Наташка говорила, что, когда её мама выгнала отца, тот всё равно потом приходил, потому что пьяный был. Придёт, и всё тут. То с букетом, то с ботинком.

— Каким ботинком?

— Ну надо же было ему чем-то замахиваться.

Нигде не лучше. Пока он учился сдерживать темперамент, упорядочивать усилия и что там ещё, пока Алиса напоказ его отчитывала или требовала к себе: то розы подстригать, то резать выкройки, – пока он жил в Садах, на той стороне кто-то чередовал букеты и ботинки. Это же отвратительно – стоять перед женой в одном ботинке.

— Я пойду ей признаюсь.

Он хотел резко, решительно встать, но дракон всё ещё спал на его коленях, и пришлось аккуратно перекладывать все головы на подстилку, одну за одной. Надо же – даже не проснулся. Любят они рядышком…

— Я пойду, – повторил Гюрза, всё ещё бережно укладывая головы, – а ты не ходи.

— Что я сразу «не ходи»?