Книга Нарушители. Память Каштана: темный замок. Память Гюрзы: светлые сады, страница 108 – Елена Ядренцева

— А, – сказала Алиса, – да это мои. Не потащила их с собой, а надо было. И что тебе сказали из окошка?

— Они могли бы за тобой ползти, – сказал отец задумчиво, – спасибо, кстати, что омыла мои раны. Так вот, а в окошке такая статная дама мне и говорит: сегодня ярмарка, к королю на поединок ну никак нельзя, приходите-ка через две недели, хотите, я вас запишу.

— Запишет она, – фыркнула Алиса. – Можно подумать, очередь у него на эти поединки. Стой, ты сказал «ярмарка»?

— Угу. Там с этой вашей миленькой лужайки ещё доносилась музыка.

Алиса прижала ладонь ко рту. Что, ярмарка – это плохо? Пот, спирт и сирень. И кровь. Что тебе стоило приветить девочку? Забыл, как сам жил в чужом доме? Почему-то всё это в голове произносилось голосом отца, хотя отец-то замолчал. Ну да, тут замолчишь, в крови-то лёжа… Что тебе стоило сорваться на Алису? Зачем ты выбрал слабого? Ты как Карина?

«А что тебе стоило целоваться в месте поукромнее», – пробормотал Гюрза мысленно совсем уж детское, а вслух сказал:

— А что за ярмарка-то?

При нём в том дворце никаких ярмарок не было. Или, возможно, он не видел, потому что жил в Садах? Но музыку, музыку эльфов-то он бы услышал. Или нет?

— Это такая ярмарка-экзамен, – сказала Алиса, – на неё всё привозят молодые мастера и продают по сниженной цене. Ну, для эльфов это сниженная, а для нас-то не очень, учитывая кое-чьи болота и проблемы с урожаем.

— Это отличные болота, – откликнулся отец, – очень полезные.

Явно думал о другом. Явно хотел опять туда пойти. И опять, и опять. Но ведь так, напрямую, никогда он не пробьётся! Да и что толку, если Сашин отец прикрылся ярмаркой.

— За молодыми мастерами наблюдают старшие, – продолжила Алиса и почему-то даже не начала спорить про болота, – как они держатся с людьми и прочими, как себя ведут. Ещё все нет-нет да и норовят торговать неэквивалентно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, за браслет – флакон счастливых слёз, за брошь – лучший секрет, за гарнитур – умение лгать. Хотя нет, с гарнитуром это я переоценила… Торги даже бывают. Чего только нет.

— И почему её нельзя прервать поединком?

— Потому что нам очень, – сказала Алиса и принялась оправлять юбку, – очень, очень нужно показать эльфам, что у нас всё хорошо. Нам всегда нужно, но на ярмарке особенно. Никаких поединков. Никаких «до первой крови». И если жена ещё может отсутствовать по каким-нибудь там семейным обстоятельствам, то ребёнок…

— То есть Саша там как ширма? – спросил Гюрза ещё раньше отца и тут же пожалел. Когда Алиса вот так вот прямо смотрела – глаза могли начать слезиться, он ведь помнил. – Как ширма, не как заложник?

— А кто мешает сочетать?

— Да кто записывает на поединки через три недели, – пробормотал отец скорей себе, вполголоса, – самое большее – три дня должно быть!

— А вот и нет, – ответила Алиса, – а вот совсем и нет. У нас же ярмарка – событие национального значения. А поединки – это личные дела. Вот король жертвует своим личным во имя благополучия…

— Фу, – сказал отец. – Всё, всё, я понял, не надо тут этих разборов. Могу с армией сходить, тоже будет общенациональное значение. А уж потом позову драться один на один.

— Так у тебя же в армии одни несчастные зайчики?

— Да, но прийти-то они могут! Постоять, повыть.

— Это получится уже финальное сражение. Ради одной Александры целая история. А вдруг кон тут же и закончится? И что мы будем?