Онлайн книга «Нарушители. Память Каштана: темный замок. Память Гюрзы: светлые сады»
|
— И этим думал ты чему-то помочь? Совсем ведь не ласковый голос. Карина пригладила волосы – тоже жирные теперь, и голову хочется сунуть под холодную воду. Кожа наверняка красная. Гюрза, который и опрокинул поднос, покачал головой. — Я не буду смотреть, как ты их ешь, – сказал так яростно, что странно было, как бульон не испарился, – ни Карину, ни дочку свою, никого из нас. Не знаю, что с тобой случилось, но… — О, – сказал Людвиг, – этой-то беде помочь легко. Нужно было начать с тебя. Какое ещё начать?.. Этот урод мучил Алису, – и неважно, насколько она может раздражать. Этот урод похитил собственную дочь. И кстати же, подсунул ей, Карине, под язык какую-то дрянь! А она уши развесила. Как с Ференцем в интернате, только тот хоть трудился сделать вид… — Лента, – сказала Карина, – перенеси нас в замок Ференца втроём или даже вчетвером, только быстро, ну же! И схватила Гюрзу за рукав, а Людвига – за край рубашки. Саша ведь без отца всё равно не… — Как я люблю свою жену, – поведал Людвиг, – какое тонкое плетение, какая прочность! Он говорил так, будто перед ним был целый зал слушателей, будто они уже готовы были хлопать. Тут, кроме них и Саши, был ещё разве что Инжир, и то Карина его прямо сейчас не видела. Ну, местные как будто все такие – то туда, то сюда… Лента немного протащила их по коридору. Людвиг дёрнул Карину за волосы – подумаешь! Сразу видно: не дрался никогда с другими так, чтобы катиться клубком. — Какая нелепость, – выругался Людвиг, – вы что, надеетесь на этот кусок ткани? Что он перенесёт вас из моих земель, да против моей воли? Из башни, которой нет? Гюрза перехватил ленту зубами. Он лез себе в карман. Он искал птицу! — Лента, – сказала Карина, – ленточка, ну миленькая, я тебя выстираю, я тебя в рамку засуну, только неси нас прочь отсюда, ну пожалуйста! О, «прочь» – это-то лента поняла. Мир завертелся, и Карина даже попробовала оттолкнуть Людвига, не отталкивая Сашу, – бесполезно: та прижималась к отцу. Ну ладно, ладно! Стены, цветы, вода, морковка в волосах слились в одно, и в этот же момент Гюрза сказал вырезанному из ткани орлу или кто там это был: — Лети красиво. А впился Людвигу в волосы орёл уже в залитом солнцем дворе, посреди ярмарки, прямо рядом с прилавком с кольцами и браслетами. Продавец в кожаной жилетке, тут и там унизанной позолоченными цепочками, закашлялся. — Он первый начал! – крикнула Карина, пока на них все оборачивались. Продавцы за прилавками – сияющие и не очень, с длинными волосами и с короткими, в венцах и венках. Натурально в венках из одуванчиков! И женщины в таких прозрачных платьях, будто и так разбавленную краску ещё губкой растёрли по листу. И не просвечивает! Всё здесь было как лепестки цветов, как вода после уличной весенней физры, а Карина орала и орала: — Он первый начал! Он пытался мозг промыть мне! Он дочь украл у матери, честное слово! Помогите! Грабят! Потому что теперь уже Людвиг не отпускал её руки, и орёл ссыпался с его головы горелыми клочьями, а кое-где эти клочья липли к волосам – там же ещё бульон… И пальцы у Людвига были как вот эта хваталка в автомате, когда пытаешься выловить игрушку за монетку. Только хваталка постоянно разжимается, а этот вцепился крепко. А ещё они все нанюхались дыма, и Карина закашлялась, а Гюрза же не умел орать как надо. Да его вон опять трясло. Надо сказать потом спасибо за бульон. |