Книга Нарушители. Память Каштана: темный замок. Память Гюрзы: светлые сады, страница 126 – Елена Ядренцева

— Замолчи, – сказал Людвиг очень тихо, – или душа твоя на такие волокна распадётся, что в жизни потом не спрядёшь обратно.

Ха, а есть ли она, эта душа? Карина замолчала только потому, что кашляла. Пальцы жирные от бульона, солнце шпарит. Искупаться бы. Саша сказала:

— Пап?

Потому что Карину всё-таки услышали. К ним четверым подходили – неспешно, вальяжно, и Людвиг отступил, и улыбнулся, и погладил её по голове. Фу.

Подходил Олеандр, и какой-то миг Карине чудилось, что трава под его сапогами не приминается совсем. Подходил Инжир – руки в карманах, походка вразвалочку.

— Здравствуй! – сказал Инжир первым, причём сказал – Саше, вон даже наклонился к ней. Одежды у него были белые, как у многих тут, но траву он мял ещё как. И спрашивал громко, не захочешь, а услышишь: – Здравствуй, дитя отблеска! Кто тебя всё же украл?

И Олеандр тоже не промолчал, а подхватил:

— Не знал, что у вас тоже принято красть детей. Поведаешь ли больше об этом обычае?

Олеандр и Людвиг чем-то были похожи – только если Олеандр сам излучал свет, то Людвига легко можно было представить в тени, в лунном луче. И когда Олеандр на него смотрел, сразу как-то яснее становилось, у кого в волосах морковь, а у кого – цветные стеклянные бусины.

А вот и женщины подошли, почему-то босиком или в мужских одеждах, а у одной Карина заметила меч. Очень сосредоточенные женщины. Когда мужчины уйдут на войну, они останутся, и пусть никто не осмелится ступить на их землю. Стоп, это что, ей кто-то угрожает?

Они вообще все будто угрожали, только не понять кому. Окружили их с Людвигом так, словно Людвиг не был королём.

— То, что сказала ты, – сказала женщина с каштановыми волосами, в васильковом венке и с длинным узким мечом, – очень большое обвинение.

— Я не сказала, – буркнула Карина, – я проорала. Это иначе называется.

Их взгляды будто бы теснили к несуществующей стенке и даже дальше – в стену, навсегда.

— Меня никто не крал, – сказала Саша. – Мама совершила ошибку. Ей нужно помочь.

— Королеве нужно помочь?.. – изумился Инжир. – Где же твоя жена, король, что ей нужно содействие?

— Моя дочь что-то путает, – сказал Людвиг и вскинул голову. В бульоне или нет, он всё равно был главным здесь. Или пытался быть. – Королева гостит у своих родичей.

Это у Ференца-то?.. Гюрза откашлялся.

— Я подтверждаю слова этой девы, – сказал негромко, но твёрдо.

Да ну, он шутит, что ли?

— Это я дева тебе?..

— Я подтверждаю, что король пытался причинить ей вред. Я не спустил бы птицу без нужды.

Слишком много глаз. Слишком много взглядов на маленький пятачок травы, на них четверых.

— Друзья, друзья, – сказал Олеандр и замахал на всех руками, как будто то ли дирижировал, то ли отгонял птиц, – ну мы же не на казнь здесь собрались.

Вот уж спасибо! Но все и правда как-то подались назад, и кольцо немного, но разомкнулось, и Инжир подмигнул вдруг и спросил:

— Принцесса, хочешь персик?

— Да, спасибо, – сказала Саша. И сразу вслед за этим: – Нет. Извините, я не знаю.

— О, мою дочь просто смутил сей эпизод, – пояснил Людвиг как ни в чём не бывало, – вы же ведь знаете, друзья: обычно она отвечает твёрдо. Но споры, крики… Она этого не любит. Однако здесь случилось недопонимание: как бы я мог напасть на дорогих гостей?

— Но мы не гости… – она возмущалась бы и дальше, но Гюрза наступил ей на ногу.