Книга Нарушители. Память Каштана: темный замок. Память Гюрзы: светлые сады, страница 77 – Елена Ядренцева

— То есть вы бегаете на ту сторону во время игры?

— Не решающая же битва. А твой муж так выложился…

— Хватит о нём, – сказала мама – будто нож в арбуз воткнула.

Потом, когда они все пробирались через лес, потому что, вообще-то, замок Ференца был далеко, и дракон не мог бы перенести всех, и нужно было как-то да дойти хотя бы до слабой точки перехода, затухающей, которая раньше была мощная, а теперь еле тлела, – Саша всё слушала, как Ференц говорил вполголоса.

— Ну, – говорил, а Гюрза просто шёл то вровень с ним, то чуть впереди, и Саше даже на миг показалось: руки у того связаны за спиной, – но нет, были свободны. – Ну а если бы ты лишился магии?

— Тебе же проще.

— За себя я решу сам, а ты представь, пожалуйста, степень беспомощности и как было бы обидно.

— Заберёшь у меня, что остаётся?

— Не делай из меня сам знаешь кого.

— В воспитательных целях ты же мог бы?

— Мог бы, – кивнул Ференц, и Саше захотелось перейти в хвост отряда, за самого последнего слугу, лишь бы сейчас никто из них не оглянулся и не заметил, что она ступает по опавшей хвое и слушает их, слушает. – Мог бы, не сделайся ты уже таким несчастным.

— Я не несчастный.

— А со Старого, то есть, не ты скатился.

— Это вышло неожиданно.

— Скатился, потому что сил не рассчитал. А если бы в воздухе упал?

— Я себя к нему привязал, но верёвки пропали, потому что…

— Да?

— Потому что были сотворённые. Я не подумал.

— Ах, ты не подумал, что сотворённое может и исчезнуть, если творцу плохо. Базовый принцип ведь!.. Как занимательно было бы искать твой труп в полях.

— Да я ведь выжил бы!

— Это в полном истощении? Вы сколько рыцарей усыпили? Сразу всех! Надолго! Думаешь, даром бы тебе это прошло? Грянулся бы о землю, как все нормальные люди, и жди потом до следующего кона, возродишься ты или нет, и если да, то где. И кем. А что с Кариной сейчас, я вообще не хочу думать.

— Да ничего такого страшного с твоей Кариной.

— Точно?

— Да точно, точно. Ладно, ну, её шатало чуть-чуть, но вообще-то она даже толком не поняла, что сделала. Поэтому я сам и полетел к вам! Чтоб она пришла в себя. Что, разве плохо раньше освободить замок?

— Как тебе сказать.

— Отец, зачем тебе эти две?

— Тебе не рано знать ли?

— Ну пожалуйста! Что они тебе дают, чего не мог бы дать я?

— Вот если веришь мне и если ум к тебе вернулся, считай, что это гости, вот и всё.

Гюрза ускорил шаг и вырвался вперёд.

Мама всегда носила такие воротники – высокие-высокие, хотя уже даже за Сашину жизнь несколько раз становились модными платья с открытой шеей. Или ещё надевала водолазочки – тонкие, мягкие, которым тут быть не полагалось, и тоже с глухим воротом. Пока они все шли через лес – к точке ли перемещения или всё-таки сразу к замку, да какая уже разница, – пока они шли через лес, Ференц поравнялся с мамой, заговорил вполголоса, не разобрать. Но нельзя же быть дочерью светлой королевы и не уметь таких вещей. Листья, листья деревьев на тропе, напойте мне, о чём моя мать говорит со злодеем. Мох и папоротник, напойте. Ручейки, напойте. Правда, в единственном ручье, который им встретился, вода была вся чёрная от пепла. Ференц шёл и шёл рядом с мамой, и Гюрза шёл и шёл впереди всех, и Саша споткнулась, и всё тот же Карел поймал её за плечи и тут же отдёрнул руки.