Онлайн книга «Фуга»
|
Блин. Он не помнил, кто такой Ленивец. — Конечно, – ответил, сам не знал зачем; мелькнула мысль себе врезать, так, на всякий случай. — А, это хорошо. А то я проспала. Иди ко мне? Нет, по утрам не полагается валяться. По утрам надо будить остальных – боги, кого? Это их с Роуз частный дом среди ромашек. Нет, нет, ну надо же пойти, как они без него, как они одни, совсем одни, и девки, и ребята, и мелкие, и старшие… Какие старшие? У них же нет детей… — Котик, – позвала Роуз, – ты не идешь? — Я сейчас, подожди, – сказал Рысь медленно, боясь спугнуть, сам не зная что, – пять минут буквально… Он сам не знал, что искал. За дверь соваться страшно. Что-то здесь, в комнате, что-то вроде спрятавшихся тапок, что разрешило бы все его глупые вопросы, и он мог бы вернуться досыпать – или пойти будить кого-то там. — М-м-м, – хмыкнула Роуз обиженно и демонстративно отвернулась к стенке. Да ладно! Она раньше так не делала. Стоп. Когда раньше? Он двигался медленно-медленно, боялся спугнуть, делал вид, что идет совсем не к столу. И смотрел не в ту сторону. И только краем глаза заметил, что из журнала «Пятнадцать способов разнообразить завтрак» торчит замызганная бумажка. Следил за ней. Не исчезает. Из замызганного в этой до тошноты уютной комнате оставалась бумажка – и он сам. Он сделал шаг, другой, наконец прыгнул как-то боком, как в футболе: впечатался в столешницу, сшиб вазу… Схватил бумажку. Сцапал. Расправил, растянул за уголки – и увидел рецепт медового торта. — Да ладно, – сказал Рысь, – тебя тут не было. Серьезно. На этой измочаленной бумажке что угодно могло быть, но не рецепт тортика. Да еще сам Рысь, оказывается, спал и все это время двигался в халате с поясом – какой халат? Он в жизни не носил их. Встряхнул листок – и раз, и два, как градусник, будто надеялся, что надпись изменится, – и она правда изменилась. На секунду, но Рысь заметил. Тряс, и тряс, и тряс, и читал новые – верные – слова по одной букве. Эта бумажка была ключом, с ним можно выйти. И если он сейчас поймет, что это значит… «Понедельник. Вторник. Четверг (зачеркнуто). Среда. Среда. Среда. Теперь четверг. Пятница. Воскресенье (зачеркнуто) суббота? Воскресенье. Они все время повторяются. Понедельник». Он записал названия дней недели? Да для чего ему? Давай, давай, проклятая бумажка, давай, дурацкий мозг, соображай. И Роуз слишком маленькая. Слишком милая? Рысь зажмурился изо всех сил. Ну, давай же, ну. Такое ощущение, что из всего нормального у него оставался только он сам. — Котик, что ты там морщишься? – спросила Роуз. – Опять глаза перетрудил? — Ты меня никогда не звала котиком, – огрызнулся Рысь, хотя злиться, наверняка, нужно было не на нее. Но на кого? Он в третий раз уселся на кровать, сунул бумажку с днями недели Роуз под нос: — Зачем бы мне записывать дни недели? — Ну чего ты выдумываешь, милый. Тут про тортик. — Нет же, а если потрясти, ты присмотрись… Он так кого-то тормошил не раз и не два. Так же кому-то объяснял, втолковывал что-то – может, он в школе работает? Или воспитателем?.. Да нет, они живут в частном доме, пара счастливых молодых бездельников, медовый месяц. И вокруг яблоневый сад. И эти яблони… В нос будто шибануло запахом гниющих яблок – сладковатым таким. Откуда взялся? |