Книга Фуга, страница 135 – Елена Ядренцева

Томас уперся руками в ледяную плитку и наконец сел. Чувство было такое, как будто львиная его часть все еще где-то валялась без сознания. Каждую мысль он вталкивал в голову с усилием. Контуры предметов: пуговиц на плаще Анны, сосен, сухих листьев, беседки в отдалении – стали ярче.

— Где вы были? – спросил Томас, пока они шли к выходу.

Вокруг люди выгуливали собак, смотрели изумленно. Не здоровались.

— Они все молчат, потому что я?..

— Мастера же обычно не только видно, – сказала Анна, кивая всем за двоих.

Томас брел спотыкаясь. Анна улыбалась своей сверхжизнерадостной, кривой улыбкой, которой обычно отваживала не в меру рьяных посетителей. «Кивай и улыбайся, – учила она Томаса два года назад, – как дундук». И продемонстрировала. Кто такой дундук, Томас даже и спрашивать не стал.

— Мастера не только видно, его и ощущаешь, ну, знаешь, как взгляд. Обычно люди тебя чувствуют, а сейчас только видят, вот и весь сказ. Да еще и одет ты не как обычно.

— Почему только видят?

— Ну статуи все-таки тебя подпортили, – сказала Анна, выбирая на тропинке место посуше. «Я что, и парк запустил? Есть в этом городе вообще нормальные тропинки? Шаг вправо, шаг влево…» – Я говорю же – опоздала. Но я с важным делом.

Тут только Томас разглядел, что на Анне не простой плащ, а дорожный. С огромными карманами и пуговицами и шикарным широким ремнем. Анна запахнула плащ и пошла так горделиво, что Томас на ее фоне вовсе померк.

«Надо, наверное, расправить плечи. Надо вспомнить…»

Анна пихнула его в плечо.

— Да не трать сейчас силы, чтоб сверкать-то! Должность, главное, не забрали, а остальное… – Анна махнула рукой. – Нам не в Приют сейчас надо, нет?

Точно, в Приют. Проклятая фрагментарная память, что это с ним?

— В Приют, за Щепкой. Щепка – это та…

— Да, да, я помню. «У вас нижнюю юбку видно».

— Вы тоже на нее обижены?

— Боже упаси.

— У них в Приюте сейчас происходит что-то странное.

— Да ладно вам. Правда? Вот новости так новости.

— Нет, правда странное, вот даже по приютским меркам – очень. Вы не знакомы с таким, хм, беловолосым господином? Или господами?

Анна мотнула головой:

— Неа, только читала.

— Что читали?

— Это внутренняя документация.

Снова все что-то знали, кроме него? Снова окажется, что это прописная истина, которую он, Томас, в детстве упустил?

— На самом деле там про них только легенды, – сжалилась Анна. – Зато какие! Возмездие, и смерть несут они, и хлад, и тьму.

— Про хлад и тьму я, знаете, вполне понял. А почему на них не действует слово мастера?

Анна вдруг посмотрела на него – сначала грустно, потом ухмыльнулась и послала очередному унылому владельцу пса воздушный поцелуй. И подмигнула – Томас так и не понял – владельцу, псу или ему самому. К ее туфлям прилипли мелкие сухие листья, но это ее почему-то не расстраивало.

— Знаете что, – сказала Анна не то торжественно, не то сердито, – знаете что. Вот я вам привезла ответ на многие вопросы – вот ее и дергайте.

«Какой ответ, кого ее?»

Они подошли к воротам. За кованой оградой – она в парке всегда была с выдумкой, меняла форму, если очень попросить и если ей самой хотелось, – так вот за оградой стояла женщина в черном плаще. И в черной шляпе. Короткие волосы тоже были черные, и туфли на чудовищной платформе.

— Вы, – спросил Томас, – привезли мне Лану?