Книга Негде спрятаться золотой рыбке, страница 54 – Джеймс Хэдли Чейз

— Выпить… На кухне… – прохрипела она.

Я нашел выключатель в гостиной, нашел дверь, ведущую в кухню, открыл холодильник. Он был забит бутылками джина и газированной воды. Я взял грязный стакан, сполоснул его под краном, налил джина (от души) и газировки (совсем чуть-чуть). Отнес стакан в комнату и только сейчас заметил, что женщину бьет дрожь. Приподнял ей голову, поднес стакан к губам.

Она жадно выпила джин, зажмурилась и вцепилась мне в руку.

— Еще!

— Этого хватит, – мягко сказал я. – Ты…

— Еще! Слышишь, сукин ты сын? – Это был крик отчаяния.

Я убежал на кухню и вернулся с новой порцией. Женщина уже сидела на кровати, набросив простыню на бедра. Она выхватила стакан у меня из рук. Проглотила джин и швырнула стакан в стену. Тот разбился.

— Сигарету!

Я достал пачку, прикурил и вставил горящую сигарету ей в дрожащие губы.

Женщина сидела неподвижно, словно не замечая, что тяжелая грудь ее по-прежнему обнажена. Жадно затянувшись, Фреда Хоуз выпустила дым через узкие ноздри. Я же стоял и смотрел на нее.

Прошло несколько минут. Джин начал делать свое дело. Женщина подняла на меня глаза:

— Ты кто?

— Проходил мимо. Услышал твои стоны, решил заглянуть. – Я не был уверен, что стоит с наскока все рассказывать.

Она кивнула:

— Я везучая. Думала, пролежу так до следующего месяца. Присядь где-нибудь. Ты мне нравишься. И мне нужно в туалет.

Шатаясь, она вышла из комнаты и закрылась в ванной.

На полу у кровати лежал сигарный окурок. Я поднял его, чтобы рассмотреть поближе. Аромат показался знакомым – или нет? Хорошо иметь острое обоняние, подумал я и положил окурок на прикроватный столик.

Женщина вышла из ванной, открыла шкаф, завернулась в шаль и ушла на кухню. Я услышал бульканье и звон бутылок. Фреда вернулась в спальню с очередным стаканом в руке.

— Спасибо, бойскаут, выручил. Но чтобы никому ни слова. Я уже в норме. А ты ступай своей дорогой, ладно?

— Об этом нужно рассказать лейтенанту Гольдштейну, – тихо заметил я.

Она поперхнулась джином и уставилась на меня, широко распахнув черные глаза.

— Ты что, тоже из этих сволочей?

— А что, есть и другие? Кроме того, который жег тебя сигарой?

Она села на кровать и на несколько секунд замерла. После этого проглотила половину джина, поежилась, обвела взглядом комнату и бросила окурок на пол.

Я поднял его, смял в пепельнице, закурил еще одну сигарету и протянул ее Фреде.

— Так кто ты? – осведомилась она.

— Меня шантажировал Горди.

Не выпуская стакана из рук, она закрыла глаза и пробормотала:

— О нет, только не это. Что, опять? И что ты собираешься делать? Тоже будешь жечь меня сигарой?

Стакан выскользнул у нее из пальцев, упал на толстый шерстяной коврик и откатился, оставив после себя лужицу джина с газировкой. Фреда схватилась за голову и принялась стонать. Я отошел от нее, сел на стул и стал ждать, не говоря ни слова.

— Черт! Ну и свинарник я тут развела, – сказала она так, словно меня не было в комнате. Встала, подняла стакан и ушла на кухню. Вернулась же с полным бокалом – таким здоровенным, что свалил бы и слона.

— Ты еще здесь? Я же сказала, ступай своей дорогой.

— Мне нужна твоя помощь.

Она, прищурившись, посмотрела на меня и отхлебнула из бокала.

— Помощь?

— Вот именно. Моя жена украла в магазине Горди флакон духов. – Я старался говорить медленно и отчетливо. – Попала на камеру видеонаблюдения. Горди предложил выкупить отрезок пленки за двадцать тысяч. Сейчас Горди мертв, но пленка где-то припрятана. Я надеялся, ты подскажешь, где ее искать.