Книга Негде спрятаться золотой рыбке, страница 57 – Джеймс Хэдли Чейз

— Не слишком, – сказал я, лихорадочно прикидывая варианты.

Миллион? В Истлейке такую сумму способен заплатить только Криден. Полно мелкой рыбешки, но и крупная попалась? Допустим, у Горди был компромат на десяток простофиль, вроде меня и Бреннера. Это двести тысяч. С Кридена же можно стрясти восемьсот. Мотив для убийства? Да, вполне.

— Как ты ему помогла?

— Он хотел разделить риск. Себе оставил пленку, а мне отдал увеличенные снимки.

— Они у тебя?

— Черта с два! Откуда мне было знать, что в квартиру влезет вор? Ну да, я выпиваю. Бывает, веду себя легкомысленно. И этот разговор про миллион долларов… Я отнеслась к нему несерьезно. Джесс дал мне конверт, велел спрятать. Я сунула его в комод и думать о нем забыла. А в ту ночь, когда его убили, вспомнила. Проверила, но конверта в комоде уже не было. Я сдуру принялась названивать Джессу, но он не брал трубку. Поехала к нему домой и нашла тело. – Снова поморщившись, она потянулась за стаканом.

Да, все сходится. Когда я стоял над телом Горди, звонил телефон.

— Что за крупная рыба? Он не рассказывал, о ком речь?

Она отпила из стакана, поставила его на место, помотала головой.

Я поднялся на ноги:

— Пойду переоденусь. А ты сиди здесь. Позже я схожу домой к Горди. – Помолчав, я спросил так непринужденно, как только мог: – И где искать ту пленку?

Она смотрела на меня, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Ты же мне заплатишь?

— Слово бойскаута.

— Пятнадцать сотен?

— Слово бойскаута.

— Точно заплатишь? Поклянись могилой матери.

— Лучше дам слово бойскаута.

Подумав, она кивнула:

— Ладно. Как всегда, придется верить на слово. Пленка в нижнем ящике стола.

Я внимательно посмотрел на нее:

— Вот только не надо врать. Полицейские наверняка проверили стол.

Она снова помотала головой:

— Джесс был хитрец. В ящике двойное дно, мастер делал, по спецзаказу. Под крышкой стола есть потайная кнопка. В общем, пленка там.

Я ушел в ванную, принял душ и переоделся во все черное.

Что ж, попытка не пытка.

Было самое начало первого.

Вооружившись компактным мощным фонариком и крепкой отверткой, я вернулся в гостиную. Фреда спала. Стакан выскользнул у нее из пальцев. На полу была лужица джина с водой – уже третья за этот вечер.

Я вышел на улицу и направился к дому Горди.

Шел я осторожно: каждые двадцать ярдов останавливался, прислушивался и всматривался в темноту. Собак никто не выгуливал. В двух домах еще смотрели телевизор. Я напряженно думал, что делать, если напорюсь на полицейского. На подходе к дому я сошел с дороги, спрятался за деревом и стал ждать, осматривая окрестности.

Ничего подозрительного я не заметил, но решил не спешить. У меня было полно времени. Минут через пятнадцать я заверил себя, что полицейских здесь нет. Вышел из укрытия и потихоньку направился к дому. Света в нем не было. Может, коп сидит в потемках? Я бесшумно ступил на лужайку и обошел вокруг дома. Остановился, изучил обстановку. Все было тихо. Набравшись храбрости, я шагнул к двери черного хода. Разумеется, она была заперта. Полицейские не оставили бы ее открытой. Потому-то я и захватил с собой отвертку.

Мигнув фонариком, я взглянул на замок. Тот показался мне хлипким. Я поддел его отверткой, чуть надавил… Раздался щелчок, и дверь открылась. Все это произошло почти бесшумно. Входить я не спешил: сперва прислушался, но услышал лишь собственное сердцебиение. Снова включил фонарик, шагнул вперед и оказался в тесной кухоньке. Затворил дверь черного хода, приоткрыл кухонную, снова прислушался и посветил фонариком в короткий коридор. Тот вел к входной двери. Насколько я помнил, гостиная располагалась слева.