Книга Миссия в Венецию, страница 30 – Джеймс Хэдли Чейз

— Закупки стекла? Значит, вот в чем заключается работа вашего брата? – насторожился Дон.

Взглянув на него, Мария улыбнулась:

— Такое чувство, что вы удивлены. А стекольный завод Нацки между тем знают во всем мире.

По спине Дона пробежал тот самый колючий холодок.

— Должен расписаться в собственном невежестве. Ваш брат приехал сюда за венецианским стеклом?

— Да. У нас тридцать магазинов в Венгрии. Венецианское стекло идет очень бойко.

— А английское продаете?

— Да, немало. И чуть-чуть американского, – с улыбкой сказала Мария.

Дон чувствовал прилив волнения, но старался, чтобы голос его звучал непринужденно.

— Как зовут вашего партнера в Англии? – спросил он.

— Джон Трегарт. Он из Хэмпдена, – немедленно ответила девушка. – А в Америке мы работаем с заводом Ван Райдера. Видите ли, я неплохо разбираюсь в этом бизнесе. Хоть Карлу и нравится считать, что стекло меня не интересует.

В этот момент гондольер свернул к набережной, выпрыгнул на причал и придержал гондолу.

— Ну вот мы и на месте, – сказал Дон, радуясь передышке. Теперь у него было время подумать, как вести себя дальше. Он помог Марии подняться на набережную и сказал гондольеру: – Ждите нас здесь.

Они с Марией вышли на площадь и остановились у статуи Коллеони.

Дон не раз приводил сюда друзей и неплохо знал историю этого монумента. Рассказал Марии про самого Коллеони и о том, как Верроккьо – учитель Леонардо да Винчи – исполнил скульптуру, которая до сих пор считается лучшим конным изваянием в мире.

— Соревноваться с этой может лишь одна конная статуя, – закончил он. – А именно Гаттамелата работы Донателло в Падуе.

Произнося эти слова, Дон с трудом сдерживал волнение.

Итак, Мария упомянула имя Трегарта. Это совпадение? Или же она каким-то образом связана с его исчезновением?

Дон решил не торопиться с разговором о Трегарте. Рассказав про статую Коллеони, он отвел Марию в собор и провел краткую экскурсию по надгробиям дожей. Поняв, что девушка уже насмотрелась на здешние красоты, Дон предложил вернуться в гондолу:

— Становится жарко. А от венецианской жары лучше всего спасаться на воде. Давайте покатаемся по каналам. Заодно побеседуем.

— Вы уверены, что готовы уделить мне столько времени? – спросила Мария.

Дон видел, что она его поддразнивает.

— Дело не во мне, – усмехнулся он. – Гондольер ожидает, что мы поедем кататься. И мне не хотелось бы ранить его чувства.

Мария вышла за ним на площадь, залитую ослепительным солнечным светом.

Они вернулись в гондолу. Когда длинная черная лодка заскользила по спокойной воде канала, Дон спросил:

— Кстати, вы упоминали имя Джона Трегарта. Вы с ним знакомы?

— Знакома ли я с Джоном? Ну конечно. Он наш старый друг. Почему вы спрашиваете?

— Я тоже его знаю. Но давно уже не видел. С самой войны.

Повернувшись, Мария взглянула на него:

— Неужели вы тот самый летчик-американец, о котором он так много рассказывал? Да, так и есть! Ну что же я такая бестолковая? Даже не подумала, что вы – тот самый Дон Миклем, которым так восхищается Джон. Во время войны вы летали с ним в Рим, да?

— Верно. Давно вы его видели?

— Он был здесь три дня назад, – сказала Мария, и глаза ее, потемнев, утратили свой блеск. – Мы с Карлом очень за него волнуемся. Нам кажется, что у него неприятности.