Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 45 – Джеймс Хэдли Чейз

Леон поглядел на него с добродушной улыбкой.

— Не все так плохо, приятель, – может, и не дядя, но на отчима вполне потянете.

— В каком это смысле? – изумился Кэлхун, вытаращив воспаленные глаза.

— Да ни в каком. Просто я сквозь шляпу говорил. Видите это? – Он снял шляпу и показал вентиляционные отверстия в тулье, просовывая в них длинный палец. – Специально проделал, чтобы люди меня лучше слышали, глухие там например. Вот подобные-то идеи и приносят целое состояние.

— Похоже на то, – согласился вконец сбитый с толку Кэлхун.

— Ладно-ладно, – продолжал Леон, закидывая ноги на стол. – Не против, чтобы немного крови прилило мне к голове? Если не делаю так по нескольку раз в день, могу запросто в обморок хлопнуться. И мать моя была такая же. Если уж на то пошло, у моего старика тоже голова была пустая. Так, значит, я прикупил удачный бизнес. А что это за люди, которые приходили к Инглишу?

Кэлхун пожал широкими мясистыми плечами:

— Да понятия не имею. Некоторые из них приходили каждую неделю. Некоторые с виду были совершенные оборванцы, но большинство выглядели так, словно у них денег куры не клюют.

— А вы были на дежурстве, когда он вышиб себе мозги? – спросил Леон как бы между прочим и подался вперед, чтобы снова наполнить стаканчик Кэлхуна.

— Само собой, – заверил Кэлхун. – Вы полегче с этим пойлом, мистер. Очень уж забористое.

— Только не говорите, что такой большой мальчик, как вы, не в состоянии выпить немного виски, – сказал Леон. – Мне говорили, он застрелился между девятью и половиной одиннадцатого. В это время никто к нему не заходил?

— На седьмой этаж поднимались трое. Только я не знаю, к нему ли они заходили. А что?

— Да я вечно задаю вопросы, – признался Леон и закрыл глаза. – Люблю слышать собственный голос. Вот что такого есть у Синатры, чего нет у меня? Видели бы вы, как девчонки падают, стоит мне пошептать им на ушко. Необязательно петь, чтобы сразить девушку наповал. – Он открыл глаза и уставился на Кэлхуна. – Кто были те трое?

— Два парня и одна девушка, – ответил Кэлхун. – Я лично поднимал их в лифте на седьмой этаж. Девушку раньше видел, а вот парней – нет.

— Кто еще работает на седьмом этаже?

— Э-э… там новостное агентство. Наверное, вы уже слышали их телетайпы. Адский от них шум. За ними ваш офис, а дальше – мисс Виндзор.

— Чем она занимается?

— Она то, что называется «художник-силуэтист», – сказал Кэлхун. – Вырезает ваш силуэт из бумаги и вставляет в рамку с паспарту. Чем она еще там занимается – понятия не имею, зато точно знаю, что среди ее клиентов одни мужчины.

Леон встрепенулся, в его глазах отразился интерес.

— Вот так, значит? – произнес он. – И это моя ближайшая соседка. Ладно-ладно, наверное, стоит зайти, чтобы она взглянула на мой силуэт. Может, она даже покажет мне свой.

— Она лакомый кусочек, – заверил Кэлхун, – но берет только наличными. Лично я предпочитаю тратить наличные на лошадей, однако миру нужны разные люди.

— Вот только не надо тут разводить философию, – остановил его Леон. – Давайте вернемся к тем двум парням и девушке. Они же могли зайти либо к мисс Виндзор, либо в новостное агентство, либо к Инглишу, так?

— Девушка шла к Инглишу, – сообщил Кэлхун. – Я несколько раз видел ее до того.

— А как она выглядит?