Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 46 – Джеймс Хэдли Чейз

Кэлхун хлебнул скотча и с сомнением уставился на Леона.

— Вы задаете чертовски много вопросов, мистер. Откуда у вас такой интерес?

— Слушайте, давайте спрашивать буду я. Вы же получили скотч, так что соответствуйте.

Кэлхун пожал плечами:

— Ну ладно, мне, в общем-то, плевать. У нее рыжевато-каштановые волосы, хорошая фигура, и вообще она такая красотка, что могла бы сниматься в кино.

— Ну и описание! Вы хоть понимаете, что в радиусе тридцати миль в этом городе найдется два миллиона цыпочек, которые выглядят ровно так же? Как она была одета?

— Сногсшибательно, – сказал Кэлхун и закатил глаза, как будто пытаясь нарисовать перед мысленным взором ту девушку. – На ней был черный жакет и черная юбка с широкими белыми полосами, длинные черно-белые перчатки с раструбами, а на голове какая-то черно-белая ермолка вместо нормальной шляпы. И еще браслет с подвесками. Ну, знаете, такая золотая цепочка с нанизанными на нее небольшими бусинами.

Леон одобрительно покивал:

— Вот теперь вы дело говорите. Вот теперь хорошо. Мы еще сделаем из вас детектива. А что насчет тех двух парней?

— Один из них просто оборванец, мальчишка лет восемнадцати. Он был в кожаной куртке и фланелевых брюках. Под мышкой держал сверток. Думаю, он шел в новостное агентство, зато второй парень точно при деньгах. Довольно молодой, лет двадцать семь – двадцать восемь, в коричневом костюме и коричневой мягкой шляпе. Я заметил у него в рукаве носовой платок – очень здорово. Если когда-нибудь раздобуду себе чистый носовой платок, обязательно буду так же носить. Он жевал резинку, и я тогда еще подумал, что этим он себя принижает. Когда человек может позволить себе подобную одежду, ему не стоит жевать резинку.

Леон вздохнул:

— Да вам пора учебник по этикету писать. Все ждут не дождутся, когда выйдет книга, в которой сказано, что нельзя жевать резинку, если носишь коричневый костюм. – Он спустил ноги на пол. – Просто так, для порядка: когда эти люди приходили, кто был первым?

— Девушка, затем парень в кожаной куртке, а потом парень в коричневом костюме.

— В котором часу появилась девушка?

— В девять пятьдесят, – сказал Кэлхун. – Я знаю, потому что она спросила у меня, который час.

— А остальные двое?

— Парень в кожаной куртке уже ждал, когда я спустился, доставив наверх девушку. Парень в коричневом костюме пришел минут через пятнадцать.

— А вы видели, как кто-нибудь из них уходил?

Кэлхун покачал головой:

— Я поднял их наверх, но не помню, чтобы спускал их. Для этого дела у них имеются ноги.

— Наверное, вы правы, – согласился Леон, поднимаясь. – Что, автоматический лифт не работал?

— Я запираю его после семи. Лучше знать, кто входит в здание по вечерам.

Леон снова согласился.

— Что ж, все это очень интересно. Остатки виски заберите себе. Если возьму я, это станет для меня искушением. Наверное, стоит заглянуть к мисс Виндзор. Ничего такого, просто по-соседски. Кто знает? Может быть, ей одиноко.

— Если этой дамочке когда-нибудь бывает одиноко, то я мамаша Джуди Гарленд, – проворчал Кэлхун. – И не забывайте: исключительно за наличные.

Долговязый Леон зашагал к двери.

— Только не для меня, брат, – заявил он, останавливаясь в дверном проеме. – Я ей объясню принципы ленд-лиза. – и он двинулся дальше к лифту.