Книга Двойная подтасовка, страница 80 – Джеймс Хэдли Чейз

Я пристально смотрел ему в глаза, пытаясь понять, не ломает ли он комедию. Может, он хочет, чтобы я сам сказал, что полисы не имеют никакой ценности, и тем самым подставил себя под удар? Но, глядя в его честное, смущенное лицо, я отказался от этой мысли.

— Нельзя уничтожать личные бумаги покойной без согласия душеприказчиков, – медленно произнес я. – У Сьюзан был юрист?

— Не знаю. Сомневаюсь. Наверное, стоит уточнить у Конна.

— Да, стоит уточнить.

Спрятав полисы в портфель, Дэнни поднялся на ноги:

— Мне пора идти. Иначе не успею в Спрингвилл. Спасибо за все, мистер Хармас.

Когда он ушел, я потушил сигарету, отодвинулся от стола и глубоко вздохнул.

— Ну давай, – сказал я, не глядя на Фэншоу. – Говори, раз уж тебе так хочется.

— Я бы поступил так же, – мрачно признался Фэншоу. – Но я рад, что это пришлось сделать тебе, а не мне. Других вариантов у нас не было. Как считаешь, он говорил правду?

— Правду и ничего, кроме правды, – заметил Мэддокс, входя в комнату. – Я все слышал. – Он испепелил меня взглядом. – Тебе не кажется, что стоило переговорить со мной, прежде чем спокойно вернуть ему документы?

— Зачем ждать? – спросил я. – Думаете, вы проделали бы это с большей ловкостью? Да вас бы удар хватил.

Мэддокс хотел что-то сказать, но передумал и усмехнулся.

— Наверное, хватил бы, – согласился он.

Я был совершенно уверен, что, как только Дэнни передаст полисы Конну, нам будет предъявлен иск. Время шло, и я считал, что Мэддокс допустил ошибку, не позволив мне подтвердить личность мертвой девушки, которую, как заявлял Конн, звали Сьюзан Геллерт.

Если вместо нее убили Коррин и я сумею это доказать, вся схема рассыпется. Несмотря на приказ Мэддокса, я решил съездить в Спрингвилл, проникнуть в морг и удостовериться, что там действительно лежит тело Сьюзан. Если проделать все поздно вечером, то риск, что меня заметят, будет незначительным.

Я сказал Мэддоксу, что поеду в «Южно-Американские пароходные линии» выяснять, действительно ли Коррин отплыла в Буэнос-Айрес, а сам вернулся домой.

Поднявшись к себе в номер, я уселся за телефон. После пятиминутного разговора с клерком пароходной компании я убедился, что девушка по имени Коррин Конн действительно отплыла вечером того дня, когда я встретил Коррин в аэропорту. Ни я, ни клерк не знали, действительно ли за этим именем стоит та самая девушка, но такое доказательство вполне годилось для суда.

Затем я позвонил в Сан-Бернардино – в гостиницу, где остановилась Хелен. Мне сказали, что она вышла, но перед этим пыталась связаться со мной. Я оставил длинное сообщение, заинтриговав телефонистку рассказом о смерти Сьюзан. Лишь трудовая дисциплина помогла ей воздержаться от вопросов.

Повесив трубку, я извлек из чемодана бутылку скотча – ту самую, что всегда вожу с собой на случай экстренной необходимости. Необходимость была не такой уж экстренной, но мне предстояла долгая поездка, и я решил подкрепиться заранее. Сделав первый глоток, я собрался было повторить, как вдруг зазвонил телефон.

Надеясь услышать голос Хелен, я схватил трубку и важно произнес:

— Стив Хармас на проводе.

Никогда не упускаю возможности произвести впечатление на жену. Но звонила не она. В трубке звучал голос Алана Гудьира.

— Ты видел газету? – спросил он неестественно высоким голосом. – Эта чертова девица, Геллерт, умудрилась сыграть в ящик!