Книга Двойная подтасовка, страница 82 – Джеймс Хэдли Чейз

В резком свете луны пыльная дорога казалась белой. В четверти мили от города я съехал на обочину, чтобы спрятать машину в зарослях кустарника.

Необходимо было действовать очень осторожно. Если меня заметят и Мэддокс узнает, что я его ослушался, придется искать новую работу. Закрыв машину, я направился к городу, стараясь держаться в тени деревьев.

В окнах по большей части было темно; свет горел только в отеле, салуне и в паре хибарок. Остальные жители, судя по всему, улеглись спать.

Морг находился в конце главной улицы, рядом с офисом шерифа. Я приметил это здание, когда в последний раз приезжал сюда с Хелен.

Лес поредел. Остановившись за деревом, я хорошенько рассмотрел улицу. Вечер выдался теплый, и человек шесть, переговариваясь, все еще сидели на ступеньках салуна. Пройти мимо, оставшись незамеченным, было невозможно, и я тоже уселся, решив подождать.

Ждать пришлось долго. Наконец в двенадцатом часу последний полуночник решил, что пора домой. Огни салуна погасли, и я отважился выйти из своего укрытия. Теперь на главной улице не было ни души. Я решил, что можно приступать к делу.

Держась в тени зданий, я тихонько пробирался вперед, вслушиваясь и всматриваясь в темноту.

Когда я проделал половину пути, где-то залаяла собака.

Я метнулся к стене салуна. Собака все лаяла, и было слышно, как она гремит цепью. Эти звуки напугали бы даже укротителя львов. Я надеялся, что цепь окажется достаточно прочной.

Чтобы не проходить мимо собаки, я свернул за салун. Там оказался узкий переулок, идущий параллельно главной улице. Через пару минут быстрой ходьбы я оказался за офисом шерифа.

В одиноком окне горел свет. Бесшумно приблизившись, я заглянул внутрь.

Шериф, человек гигантских размеров, сидел за столом, покуривая трубку. Над его головой клубился сизый дым, а на столе лежал ворох формуляров. Похоже, он устроился там на всю ночь.

Я пошел дальше. В дальнем конце здания был «обезьянник», а еще дальше – приземистая деревянная лачуга. Подойдя ближе, я увидел, что на двери белой краской написано: «Морг».

Обойдя вокруг здания, я выяснил, что единственное окно закрыто крепкими ставнями. Света не было видно. Приложив ухо к ставням, я убедился, что в здании никого нет, вернулся к двери и пришел к выводу, что открыть ее будет нетрудно. Достав отмычку, я приступил к делу. Немного повозившись, я одолел замок, вынул фонарик из заднего кармана брюк и медленно, очень медленно отворил дверь. Открываясь, она издала резкий скрип. Я оглянулся на освещенное окно, ожидая увидеть там фигуру шерифа. Ничего не произошло. Шагнув внутрь, я провел лучом фонарика по комнате. Похоже, это была приемная. У стены стояла каталка. Кроме того, там был стол, стул и телефон.

Напротив меня была дверь с белой эмалированной табличкой «Покойницкая».

Шагнув вперед, я повернул ручку и открыл дверь. Луч фонарика разрезал горячую, душную тьму. Пахло дезинфицирующими средствами и формальдегидом. В свете мелькнула глубокая раковина с белым краном и три стола: один операционный, с батареей ламп, и два раздвижных. На одном из последних покоилось тело, накрытое белой простыней. Я подошел поближе, тяжело дыша и нервничая, словно старая дама, знающая, что у нее под кроватью прячется грабитель. Рукой, дрожащей значительно сильнее, чем хотелось бы, я приподнял простыню и направил луч фонарика так, чтобы все рассмотреть.