Книга Мой наглый босс. Ты мне еще заплатишь, страница 4 – Марина Латрина

— Для тебя, Ликуль, хоть звезду с неба, — подмигивает Гена и ставит передо мной стакан с водой и лимоном.

Я пью залпом. Жизнь налаживается.

И тут за моей спиной раздаётся голос.

— Это вы прошли через главный вход?

Голос низкий. Спокойный. Чуть ленивый. Такой голос бывает у людей, которые привыкли, что их слушают с первого слова.

Я оборачиваюсь.

И на секунду забываю, как глотать.

* * *

Он красивый.

Нет. Не так.

Он неприлично красивый.

Высокий. Широкие плечи, тонкая талия — явно спортзал, и явно не раз в неделю. Тёмный костюм сидит на нём как вторая кожа. Загар, как будто он только что вернулся с Мальдив. Тёмные волосы зачёсаны назад. Скулы, о которые можно порезаться.

И улыбка.

Ленивая. Уверенная. Улыбка мужчины, который знает, что он красивый, и знает, что ты это тоже знаешь.

Вот эта улыбка меня и бесит.

Я таких знаю. Я таких видела сотни. Они приходят в клуб, заказывают самое дорогое шампанское и думают, что вместе с ним купили и тебя.

— Через главный, — соглашаюсь я. — А что?

— Охрана говорит, что вы им нахамили.

— Я им сказала правду. Это разные вещи.

Он чуть приподнимает бровь.

— Персонал ходит через служебный вход. Это правило.

— Знаете, что тоже правило? — я ставлю стакан на стойку. — Не лезть к артистам между номерами. Мы тут работаем, между прочим.

— Я тоже тут работаю.

Я оглядываю его с ног до головы. Дорогие часы. Идеальная рубашка. Ни пятнышка, ни складочки.

Ага. Понятно.

Новый управляющий.

Новый владелец, говорят, первым делом поменял охрану. Видимо, и управляющего поменял. И прислал вот это. Холёное. Самодовольное.

— А, — говорю я. — Так вы новый управляющий.

Он открывает рот.

— Вообще-то я…

— Тогда вот вам мой совет, как от старожила, — перебиваю я и наклоняюсь к нему чуть ближе.

От него пахнет чем-то дорогим, пряным и тёплым. Я мысленно бью себя по рукам.

— Идите пересчитывать салфетки. Или что там управляющие делают. А к танцовщицам не лезьте.

— Девушка…

— Лика.

— Лика, — повторяет он так, будто пробует моё имя на вкус.

Мне это не нравится. Совсем не нравится. Особенно то, как от этого у меня мурашки бегут по спине.

— Я лезу туда, куда считаю нужным. И если вы ещё раз пройдёте мимо охраны, вы здесь работать не будете.

Это он зря.

Очень зря.

* * *

На стойке рядом со мной стоит чей-то коктейль.

Голубой. В высоком бокале. С бумажным зонтиком и вишенкой. Хозяин коктейля, кажется, ушёл танцевать.

Мне даже думать не приходится.

Рука сама берёт бокал.

И выливает его прямо на идеальную тёмную голову.

Время замирает.

Голубая жидкость стекает по его скулам, по безупречной рубашке, по дорогому пиджаку. Вишенка повисает на воротнике. Бумажный зонтик застревает в волосах и гордо торчит вверх, как флажок на покорённой вершине.

Бармен Гена роняет шейкер.

Охранник, который дежурит в зале у танцпола, застывает с открытым ртом.

Кто-то из гостей начинает снимать на телефон.

А он…

Он просто стоит и смотрит на меня. Капли падают с его подбородка.

— Вам очень идёт, — сообщаю я. — Голубой — ваш цвет. И зонтик тоже. Знаете, на кого вы похожи?

Он молчит.

— На самовлюблённого павлина в дорогом пиджаке, — говорю я с милой улыбкой. — Только мокрого.

Потом снимаю с его головы бумажный зонтик и кладу в карман халатика. Трофей. На память.

Разворачиваюсь и ухожу.