Книга Мой наглый босс. Ты мне еще заплатишь, страница 5 – Марина Латрина

Красиво, медленно, покачивая бёдрами. Как на сцене.

За спиной висит тишина. А потом бар взрывается хохотом.

* * *

Остаток ночи я танцую ещё три номера.

Лучше, чем обычно.

Адреналин — отличный допинг. Я летаю по сцене, как будто у меня выросли крылья.

Управляющего я больше не вижу. Видимо, ушёл сушиться.

Вероника в гримёрке перестаёт рыдать о бывшем и смотрит на меня с благоговейным ужасом.

— Лика, ты знаешь, кого ты облила?

— Нового управляющего, — пожимаю я плечами, смывая сценический макияж. — Сам напросился.

— А вдруг он тебя уволит?

— Не уволит, — фыркаю я. — Кто будет танцевать вместо меня? Ты?

Вероника обиженно надувает губы и снова вспоминает про бывшего.

В пять утра я выхожу из клуба через служебный вход. Как хорошая девочка.

Сажусь в свою красную малышку и еду домой по пустому ночному городу.

Город мерцает огнями. Из колонок поёт что-то бодрое.

Я улыбаюсь.

Хороший вечер.

Отличный вечер.

Я даже не подозреваю, что только что облила своё самое большое приключение.

Телефон звонит в половине одиннадцатого утра.

Для нормальных людей это разгар рабочего дня. Для меня — глубокая ночь.

Я нащупываю телефон, не открывая глаз.

— Если это не пожар, я тебя убью, — хриплю я в трубку.

— Лика! — голос Дины звенит так, что я отодвигаю телефон от уха. — Лика, ты вчера кого-то облила коктейлем?

Я открываю один глаз.

— Откуда ты знаешь?

— Значит, облила.

— Нового управляющего. Голубым коктейлем. С зонтиком, — я зеваю. — Он был такой самодовольный, Дин, ты бы видела. Сам напросился. А что? Это уже в новостях?

В трубке повисает странная тишина.

— Лика, — очень осторожно говорит Дина. — Это был не управляющий.

— А кто?

— Владелец.

Я открываю второй глаз.

— Чего?

— Владелец «Орхидеи». Новый. Его зовут Тимур Фролов. Он купил ваш клуб месяц назад.

Я сажусь на диване. Одеяло сползает на пол.

— Подожди. Откуда ты всё это знаешь?

— Оттуда, что он сегодня утром ворвался к Серёже в кабинет. В самый… неподходящий момент. И пожаловался, что какая-то танцовщица вылила на него коктейль и назвала павлином. При всём клубе.

— Самовлюблённым павлином, — машинально поправляю я. — В дорогом пиджаке.

— Лика!

— Что «Лика»? Это была точная формулировка.

Дина издаёт звук, похожий на стон.

— Это ещё не всё. Он Серёжин лучший друг. Они вместе служили. Двенадцать лет дружат.

Я молчу.

Великолепно.

Просто великолепно.

Из всех мужчин Москвы я облила лучшего друга человека, который подарил мне машину.

* * *

— Ладно, — говорю я наконец. — И что он сказал? Меня уволят?

— Серёжа его спросил.

— И?

— И он сказал… — Дина делает паузу. — Сказал, что уволить — это слишком просто.

По спине у меня пробегает холодок.

— Это что значит?

— Не знаю. Но, Лик… он так улыбнулся, когда это говорил. Серёжа говорит, если Тимур так улыбается, значит, он уже что-то задумал.

Я встаю и иду на кухню. Ставлю чайник. Руки почему-то не слушаются.

— Ещё он просил передать, — продолжает Дина, — что завтра вечером будет в клубе лично.

— Пусть приходит, — говорю я.

Голос звучит увереннее, чем я себя чувствую.

— Лика, ты не боишься?

Я смотрю в окно. Во дворе блестит на солнце моя красная малышка.

— Дин. Я лучшая танцовщица в этом клубе. Постоянные гости спрашивают, в какие дни я танцую. Если он меня уволит, он уволит треть выручки бара. Он бизнесмен или кто?