Книга По ту сторону тени, страница 208 – Каролина Роннефельдт

Гуськом друг за другом, след в след, семеро квенделей пробирались по снегу высотой по колено, снова спрятав лица за масками. Ноги их скользили по неровной земле, путники то и дело спотыкались о невидимые препятствия, опасаясь свалиться в глубокие ямы. Старик Пфиффер шел впереди, кончик его трости светился зеленоватым огнем, словно маленький светлячок посреди зимы. Свети, свети, мой светлячок!

Вскоре они впервые за долгое время заметили, что идут вверх по пологому склону, а значит, вполне возможно, приближаются к горному хребту. И радуясь, и опасаясь одновременно, квендели лишь надеялись, что добрались до северных гор, и продолжали тяжелый подъем. На вершине холма ветер набросился на них со всех сторон и оттеснил влево. В его свисте и глухих завываниях слышались обрывки странных, непонятно откуда доносившихся звуков. На дальнем склоне спуск оказался довольно крутым, и Кремплинг заскользил вниз. Бормоча ругательства, он пронесся мимо остальных, покачиваясь, но все еще стоя на обеих ногах, и врезался в сухой куст. Оказалось, что голые ветви торчат из глубокого снега на самом дне ложбины, откуда квендели едва смогли выбраться.

Они спускались и поднимались, снова спускались и поднимались, пока не остановились на гребне очередного холма. Там, вконец обессилев, они упали на колени перевести дух. Первой маску сняла Гортензия: изящные изгибы амбарной совы облепил пушистый снег. Вдалеке дама Самтфус-Кремплинг заметила слабое свечение. Она вгляделась, пытаясь понять, не привиделось ли ей от усталости бледно-желтое сияние в воздухе.

— Смотрите, там свет, – окликнула она спутников. – Быть может, там собираются у костра те, чьи голоса доносил ветер.

— Одинокий огонек во тьме, – с тоской в голосе произнес рядом с ней Бульрих. – В Холмогорье ночной путник был бы рад ему, ведь огонь обещает надежную крышу над головой и приют в тепле постоялого двора или отдаленной фермы. Здесь же свет может означать лишь опасность.

— Гнилые сморчки и серые поганки, а что, если мы все это время шли по кругу и теперь снова пришли к озерам Душ, но с другой стороны? – выпалил Эппелин. Его спутники с ужасом задумались о таком повороте.

— Брось, я уверен, что мы шли прямо и почти не сворачивали, – оборвал тягостные раздумья старик Пфиффер, – и даже если наш путь чуть отклонился в сторону, дорога все равно вела к горам, ведь мы поднимались.

Поскольку маску Одилий уже снял, остальные увидели, что он смотрит туда, где в темноте желтел огонь.

— В зимнюю бурю многое обманчиво, особенно здесь, в самой чуждой из всевозможных чужих земель, и все же нам нужно как-то искать верный путь, хоть бы и с помощью вражеского костра, – с жаром заключил Одилий.

Рядом с ним возник старый картограф.

— Сквозь щели и в проемах окон там свет мерцает, тут же тьма, – медленно произнес Бульрих, будто что-то припоминая, и все, кроме Эмблы и Эппелина, сразу поняли: это слова из зловещего пророчества Фенделя Эйхаза. – Так он описывал крепость Погибели, до которой мы никак не можем добраться, – добавил картограф. – Похоже, мы столкнулись с тем самым хладом огня и пламенем льда. Сгорает все иль замерзает и потихоньку исчезает… Старик Пфиффер прав: стоит самим разобраться, что из этого нам может предложить тот загадочный свет. И лучше, пока у нас еще есть силы, ведь в такую метель на заснеженной пустоши мы вряд ли сможем обойти его стороной – это куда более отчаянный поступок, чем идти к нему прямиком. Так давайте выясним, что за свет там мерцает.