Книга По ту сторону тени, страница 292 – Каролина Роннефельдт

Двое вернувшихся следопытов протиснулись сквозь толпу квенделей, чтобы доложить об увиденном Моттифорду. Когда они сняли побелевшие от инея маски, все увидели их взволнованные и расстроенные лица.

— Что-то надвигается и вот-вот нас раздавит! – крикнул один из них, дрожа не то от холода, не то от страха.

Не успел он договорить, как в подтверждение его слов скалы вокруг задрожали. Квендели закричали от ужаса. Нибелунг пронзительно заржал, собаки отчаянно залаяли. Райцкер, шипя, высунул голову из-за пазухи Одилия, а наверху сквозь щели, где скалы почти смыкались, пробился яркий свет.

Спустя еще мгновение прогремел мощный раскат грома, сотрясший окрестности подобно взрыву. Квендели ослепли и оглохли; те, кто не упал, сами бросились на землю. Казалось, это рухнуло небо, а может, из облаков вырвалась Дикая Охота, но вскоре путники встряхнулись, поправили маски и снова поднялись с мечами, кинжалами и копьями наизготовку. Старик Пфиффер взял печь народа хульдов. Он поднял ее голыми руками, к изумлению Моттифордов, которые не знали, что серебро Безмолвных всегда прохладное на ощупь и не обжигает кожу.

— Райцкер, котик мой, пора выбираться отсюда, – сказал Одилий, а в убежище тем временем прогремел призыв хозяина Краппа.

— Пришло время рискнуть всем! – рычал Гизил из-под грозной волчьей маски. – Следуйте за мной в бурю и по возможности держитесь вместе!

Снова сверкнула молния. Квендели закричали: оказалось, ужас все это время был совсем рядом, о чем они и не подозревали. В ярком мерцании из стен, словно отражения в призрачных зеркалах, проступили бесчисленные лица, искаженные страхом. Мертвецы, замурованные в скальной стене, проснулись одновременно; из разинутых ртов раздались жуткие крики. Казалось, что их разрывает на части невыносимая боль.

Те, кто не потерял самообладание и привык вести за собой других, быстро объединились. Квендели из Зеленого Лога устремились к старику Пфифферу, а он присоединился к Гизилу и Госвину Моттифордам, которые вместе с Лаурихом Стоком делали все возможное, чтобы остановить панику.

Понять, откуда доносится дьявольский вой – с отвесных скал или из глоток перепуганных квенделей, – было невозможно. Хозяин Краппа взмахнул мечом, словно разделяя свет и тьму. Клинок Гизила пылал голубоватым светом, видимо отразив вспышку молнии. От трости старика Пфиффера и от печи народа хульдов тоже исходило сияние, но на них никто не обращал внимания. Квендель в огромной кабаньей маске вместе с помощником в личине волка повел отряд, который им слепо повиновался, к выходу на другом конце убежища. Вопли запертых в скале мертвецов не прекращались и издевательски метались среди стен, словно предрекая западню, но квендели один за другим выскальзывали наружу. Наконец все они оказались на открытом пространстве, где мало что осталось таким, как прежде.

Молния сверкнула и отразилась от отвесных стен ущелья, на несколько мгновений залив кошмарный пейзаж нестерпимо ярким светом. Цитадель возвышалась над скалами, словно самое высокое надгробие на свете, окруженное огненным кольцом. Гроза еще бушевала над крепостью Погибели, но у каменного моста уже почти стихла.

По громкому рокоту реки, который довольно сложно было отличить от грохота бури, квендели догадались, что находятся на южной длинной стороне Поля мертвых. Отряд, такой незначительный по сравнению с ужасающим окружением, оказался в ловушке – в окружении камней и столбов. Мало кто осмелился запрокинуть головы и взглянуть на верхушки шестов, а впереди не было видно ничего; покрытая туманом прямоугольная площадь выглядела устрашающе. Над головами квенделей с воем пронесся ветер – или то был боевой клич волков?