Книга По ту сторону тени, страница 293 – Каролина Роннефельдт

Гриндель с рычанием скрылся в тумане. На этот раз Тоби не последовал за ним, а, поскуливая, прополз между ног Гизила, который, к огорчению маленького терьера, не обратил на него внимания. Тогда обескураженный Тоби бросился к единственному оставшемуся другу – Траутману, ища поддержки, как любой, оказавшийся в центре хаоса.

— Прощай навсегда! Обними меня в последний раз, Бульрих! – потребовала амбарная сова, обращаясь к спутнику с бородатой корявой личиной, и бросилась в его объятия, не дожидаясь согласия.

Обниматься было неудобно, ведь Гортензия держала арбалет, а Бульрих – меч, и оба были в масках, но на несколько коротких вдохов старые друзья ощутили близость и живительное тепло друг друга, а заодно и неистовую дрожь.

— Прощай, мой дорогой, – разобрал сквозь шум картограф. – То есть желаю тебе умереть быстро и без боли, вот что я хочу сказать!

Гортензия подавила рыдания. Случайно или намеренно, она вырвалась из объятий Бульриха и затерялась среди путников. Он хотел было последовать за ней, но не смог, сраженный волной глубокой печали, которая охватила не только его мозг и сердце, но и ноги, будто налившиеся свинцом. У него возникло ощущение, что он больше себе не хозяин – что-то закралось в его голову и подчинило неизвестно кому. Бульрих настороженно оглядел клубящиеся клочья тумана, которые напомнили ему развешанные простыни госпожи Холле – бесконечные полотнища до самого горизонта, танцующие на ветру.

«Во имя всех квенделей, держи его и не отпускай, не давай улететь прочь, ведь каждый лоскут – особое сокровище, ибо соткан из нитей судьбы», – прошептал кто-то у него в голове.

Остальные, похоже, услышали нечто подобное. Сквозь прорези маски Бульрих смутно различил какое-то движение и смутно почувствовал, как все вокруг замерли, словно одновременно получили приказ. Ни старик Пфиффер, ни Гизил Моттифорд, ни кто-либо другой не произнесли ни слова, но каждый в отряде понял: пора сделать то, ради чего они зашли так далеко.

«Одни летают над землей и касаются небес, – снова заговорил голос в голове Бульриха. – Другие обитают среди корней и спускаются в глубины земли, и ничто не мешает им странствовать, где только заблагорассудится». На этом послание окончилось, словно у того, кто передавал его, не осталось сил, чтобы разговаривать со столькими квенделями одновременно.

Невзирая на преграды, к ним устремились два ворона. Они летели впереди того, кто мчался на крыльях бури – или то были его собственные крылья? Горы и долины, холмы, леса и луга – каждый вечер одинокий страж накрывал их плащом сумерек, чтобы вверить земли живых мирной ночи.

Ради этого он принес в жертву правый глаз, как его брат-близнец принес в жертву левый, но в обмен на другое, что, как теперь выяснилось, было злом. И сейчас Храфна Штормовое Перо спешил навстречу судьбе – мир трещал по швам, и исправить это можно было лишь куда большей жертвой, чем глаз. Битва на равных была невозможна: его рука, в которой он держал меч, недавно перебитая призрачными волками, так и не успела восстановиться, несмотря на целительную силу магии. А значит, придется прибегнуть к неожиданному трюку, который может привести к гибели самого Повелителя Воронов – высшей жертве, на которую его брат никогда не пойдет. Повелитель Тьмы не способен даже вообразить, что кто-то готов решиться на столь отчаянный поступок.