Книга По ту сторону тени, страница 301 – Каролина Роннефельдт

Ох, святые трюфели, много необычного ждало квенделей той весной! Например, некогда столь застенчивая дочь Лауриха Стока, егеря из Краппа на реке Сверлянке, весьма переменилась. Хрупкая, неприметная Эмбла раньше работала только в своем саду, под сенью отцовского дома. Однако, вернувшись из потустороннего мира, сильная и уверенная в себе девушка настояла на том, чтобы как можно скорее навестить хранителя моста в Запрутье. У нее были особые семена, которые она непременно желала передать ему, а частью из них уже поделилась со стариком Пфиффером. Семена эти следовало посеять в таинственном саду Себастьяна ради благословения Холмогорья, как научила Эмблу величайшая из всех садовниц.

Позже Лаурих узнал, что по пути в Запрутье его изменившаяся до неузнаваемости дочь исцелила многих жителей Холмогорья, которые были ранены нападавшими из потустороннего мира. Ей удалось это благодаря особым травам, в которых она теперь разбиралась лучше любого целителя. Эмбла вылечила дочь пасечника Ансегиселя Хонигмана, руку которой оцарапал упырь на Празднике Масок, и тем самым спасла юную Мальве от страшной смерти, которой не избежала Бедда. Весть о таланте Эмблы разнеслась по холмам со скоростью ветра, и многие поспешили к ней за противоядием от потустороннего зла.

Отныне, как только она покидала дом, чтобы поехать к больным или на собрание с другими целителями со всех уголков страны, на нее обращали внимание молодые квендели, которые наконец-то заметили, какой особенной она, оказывается, всегда была. Эмбла не поощряла ничьих ухаживаний, однако воздыхателей меньше не становилось.

Энно, время от времени встречавшийся со старым Варином Гуртельфусом, всегда заглядывал в сторожку, чтобы проверить, нет ли там Белой садовницы, как ее вскоре стали называть, и при этом всегда делал вид, что случайно проходил мимо. Эппелину использовать такую же отговорку не удалось бы при всем желании. Рыжий квендель проделывал долгий путь из Квенделина по меньшей мере дважды в месяц только для того, чтобы увидеть Эмблу и превзойти сдержанного Энно своими неповторимыми квенделинскими манерами. Во имя всех огненных сыроежек, улыбнется ли ему удача? Кому отдаст предпочтение Эмбла? Она и внук старого Бозо составили бы весьма неожиданную пару.

И вот еще одна новость, которая после праздника на Старой Арене вызвала легкий переполох по всему Холмогорью, ведь необычные вести распространяются быстрее всего.

Из уст в уста с неизменным изумлением квендели передавали весть о том, что Бульрих Шаттенбарт, картограф из Зеленого Лога, и почтенная Гортензия Самтфус-Кремплинг, отважные исследователи Страны теней, объявили о предстоящей свадьбе в конце лета под Желудевой Луной. Елки-поганки, после пережитого бок о бок и прежней напряженности, вызванной, по признанию обоих, не всегда приятным общением, это было одновременно и логичной, и совершенно безумной идеей. Однако отговаривать их никто не посмел, а самые близкие друзья, такие как старик Пфиффер, Звентибольд и Тильда, а еще Хульда и Уилфрид фон ден Штайнен, лишь от души радовались.

А как же Карлман? Что думал племянник Бульриха о таких резких переменах, которые, несомненно, повлияют на его жизнь? Вернется ли он в Звездчатку после дядиной женитьбы, как уже сделали Биттерлинги? Вернется ли в дом матери, чтобы вернуться к той жизни, которая оборвалась со смертью Бедды? Последние поступки молодого квенделя лучше всяких слов сообщили окружающим, что он уже не дитя и не зависит от решений старших. Все это понимали, и потому никто не стал останавливать Карлмана, когда он, следуя зову сердца и очарованный сиянием Зимней королевы, перебрался в Фишбург к Гризельде, ее отцу и двум братьям. Он был им не братом и не родственником, а настоящим героем, уже в юном возрасте проявившим себя на благо всего Холмогорья и спасшим наследницу Фишбурга, а потому молодому Шаттенбарту были рады в замке, где он научился ездить верхом и ловить рыбу, как все Хелмлинги.