Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 66 – София Брайт

— Нет, — отвечаю сухо, без подробностей. Ни к чему ей знать, что я был не в себе. Пусть лучше думает, что водитель из меня никакой.

— Так нельзя, Глеб. Ты нужен детям, — говорит она сухо, отчеканивая каждое слово. — Перестань вести себя так, будто ты бессмертный и впереди сотни лет. Так что давай, сильно тут не залеживайся и поправляйся быстрее… — она делает паузу, подбирая слова, — хватит с них стрессов.

Вера прикрывает свою заботу детьми. Но я вижу по ее подрагивающим ресницам, что все-таки что-то еще значу для нее. Но это не приносит покоя. Скорее, наоборот.

— Ты мне лучше скажи, что тебе привезти?

— Все мои вещи в квартире.

— Я заеду, не волнуйся об этом.

— Я не знаю, где ключи, — впервые думаю о том, где мои вещи.

— С этим я разберусь. Кстати, я позвонила твоей маме… Она готовит для тебя обед… И позже они заедут с отцом.

— Спасибо, Вера, — во рту собирается горечь. Потому что… она мой самый родной человек, которого я снова потеряю, после того как выйду из больницы. И на этот раз навсегда.

— Не за что, Глеб. Ах да… По поводу работы не волнуйся. Тебя не будут беспокоить, по крайней мере пока ты не отойдешь от операции, — смущенно улыбается и уходит из палаты, оставляя на тумбочке вазочку с фруктами и несколько бутылок воды.

Вера

После больницы я сразу еду в квартиру Глеба. Нужно собрать всё необходимое, чтобы вечером не тратить на это время.

Ключи я взяла запасные, из дома. И правильно сделала, потому что так и не сумела отыскать его комплект среди вещей, которые привезли в больницу. А ехать на стоянку и пытаться их отыскать в машине у меня нет времени.

Поднимаясь в квартиру, которая когда-то была нашей, но после развода ушла ему, я испытываю противоречивые эмоции. Подхожу к двери, вставляю ключ в замок. Поворачиваю и понимаю, что замок не защелкивается. Дверь не заперта. Она просто прикрыта.

Ледяной укол тревоги пронзает меня. Глеб не оставил бы дверь открытой. Никогда.

Осторожно нажимаю на ручку, толкая дверное полотно, и оно бесшумно подается. В прихожую пробивается свет из гостиной. И я слышу звуки. Негромкие, но отчетливые: льющаяся вода в ванной. Волоски на теле встают дыбом, когда я понимаю, что не одна здесь.

Сердце начинает колотиться где-то в горле. Делаю шаг внутрь, стараясь не шуметь. Воздух в квартире недвижимый, спертый, но сквозь него пробивается другой — сладковатый, женский парфюм.

Из-за поворота коридора, ведущего в санузел, доносится шипение душа.

Я замираю посреди гостиной. Мой взгляд скользит по комнате. На диване стоит чужая дорогая кожаная сумка. На спинку накинута легкая шелковая блузка, небрежно брошенная. На столе у дивана стоит полупустой стакан с тем, что похоже на виски.

Вода в душе выключается. Наступает напряженная тишина. Я в панике хватаю старый тяжелый подсвечник и замираю, приготовившись дать ворам отпор.

Слышу звук открывающейся шторки, шаги по кафелю. Я не могу пошевелиться. Не хочу видеть то, что сейчас должно случиться.

Дверь ванной открывается. Клубы пара вырываются в коридор. И из них появляется Вика. Она закутана в банный халат Глеба, тот самый, темно-синий, с вышитым вензелем, который ему подарила моя мама.

Ее мокрые волосы темными прядями лежат на плечах. Она поднимает голову и замирает, увидев меня.