Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 56 – Карисса Бродбент

– Лично мне она мертвой не кажется, – тяжело дыша, проворчал Элиас.

Скрежещущий крик прокатился у меня по позвоночнику. Гриб, мимо которого я пробиралась, внезапно сдвинулся, и я отлетела назад, угодив прямиком на грудь Азару.

Меня ослепил свет. Стражница вырвала гриб из земли и отбросила его в сторону, как сучок. Я вдруг оказалась прямо перед черепом гигантской птицы. Одна ее глазница треснула, и из нее вырывался огонь, так что казалось, будто череп плачет горящими слезами.

Элиас воспользовался этим моментом, чтобы ринуться на птицу с мечом наперевес.

В чем, в чем, а в трусости его было не упрекнуть. Еще один вскрик, и из клюва твари вырвался столп адского пламени. Элиас едва успел уклониться, закрыв лицо рукой, и нырнул за наполовину осыпавшуюся каменную стену. Луче тоже прыгнула на стража, хрипя и рыча, но птица громко завопила и снова взмыла к потолку.

Я упала на колени рядом с Элиасом. Он шипел от боли, баюкая руку. Мне даже не нужно было на нее смотреть, я наперед знала, что увижу: теперь я уже определяла такие раны по одному лишь запаху. Как-никак не простой ожог.

– Это дело рук Атроксуса, – сказала Чандра, эхом отозвавшись моим мыслям.

Птица кружила над нами. Азар, высунувшись из-за камня, издалека разглядывал алтарь.

– Насмерть мы ее явно не прибьем, – пробормотал он.

А потом повернулся ко мне и Чандре, выжидающе глядя на нас.

Я подняла руки:

– Чего ты от меня хочешь? Что я могу тут сделать?

– Понятия не имею, Пьющая зарю. Это твой бог, а не мой.

Я снова посмотрела из-за стены на стражницу, кружащую вверху. Ее распахнутые крылья перекрывали весь потолок. Птица была… просто нереально огромной.

– Я ведь была обычной жрицей, – вздохнула я.

– Верю в твои способности, – сказал Азар и бесцеремонно вытолкнул меня из-за стены.

Я, спотыкаясь, вышла на открытое пространство. Наполненный огнем взгляд птицы упал на меня сквозь пустые глазницы. Долбаные боги, во что я вляпалась? На секунду мне захотелось повернуться и бежать, пока я опять не окажусь в пещере. По крайней мере, если меня укокошат мертвецы, это не так унизительно, как пасть жертвой магии бога, которому я служу.

Однако убегать я, разумеется, не стала. А вместо этого повернулась к Чандре, которая тряслась рядом.

– Давай вместе, – предложила я. – Ударим по ней одновременно. Хорошо?

Она кивнула.

Тем временем Азар и Элиас вышли из укрытия и побежали к алтарю – в попытке отвлечь внимание стражницы на себя. Когда птица спикировала к ним, мы с Чандрой нанесли удар: я – тем пламенем, какое смогла вызвать, а она – слепящим светом восхода. Вытаскивать магию на поверхность кожи было долго и больно, и, когда я, сощурившись, смотрела на огонь, от мучительной «награды» в виде свежих ожогов на руках в глазах у меня скопились слезы.

Страж-птица заскрежетала, носясь из одного угла зала в другой. В пылу битвы я сперва не заметила, но ее движения постепенно стали неуклюжими и рублеными, словно она не вполне себя контролировала. Она бросалась на стены и билась крыльями о ножки грибов, не успевая вовремя сворачивать.

Но что бы ни происходило с гигантской птицей, с нами это связано не было. Наш план оказался до смешного бесполезным. Я хотела было продолжить свои жалкие попытки, но Азар наконец-то утащил меня назад, за нагромождение руин.