Книга Пожиратель Людей, страница 38 – Никки Сент Кроу

— План? Ты слишком высокого мнения обо мне. Плана нет.

— Ты шутишь, — он смотрит на меня так, будто я только что его сильно потревожил.

— Должен?

Он фыркает.

— Почему ты не выглядишь обеспокоенным? — спрашивает он.

— Беспокоиться это для монахинь и кроликов.

— Чт…что за кровавый ад! — он вскидывает руки, затем драматично опускает их по бокам. — Ты невозможен.

— Думаю, ты хотел сказать «безупречен».

— Нет!

— Возможно, «непроницаем»? Нет, тоже не то. Я определённо проницаем, — ухмыляюсь я. Он скрещивает руки на груди, крюк торчит наружу, и он вдыхает глубоко и долго.

Он делает это слишком легко.

Я снова затягиваюсь сигаретой и держу дым в лёгких.

— Что-то не так, — повторяет он, тише, настойчивее.

Я выдыхаю нарочно, и дым собирается облаком в луче солнца.

— Знаю, — говорю я, и его плечи опускаютсяс облегчением.

Тушу сигарету в ближайшей пепельнице, поднимаюсь и выхожу к нему на ковёр.

— Венди боялась, и не нас.

— Откуда ты знаешь? — хмурится капитан.

— Сначала я услышал это в её сердцебиении, а потом во второй очереди в дрожи её голоса.

— Думаешь, она в опасности? — его хмурость углубляется.

— Ещё как. И я бы поставил, что это как-то связано с Кронпринцем.

Капитан кивает и начинает ходить по комнате, теперь сцепив руки за спиной.

— Принц ей не сын?

— Нет, но это порождает множество вопросов. Как давно Венди королева? Держит ли он злобу на мачеху? И, самое главное, где, мать его, король?

— Муж Венди, ты хочешь сказать.

— Да, этот идиот.

Он смотрит на меня и произносит то, о чём мы оба думаем:

— Как думаешь, у неё был выбор в этом браке?

— Когда у женщины вообще бывает выбор, когда речь о королях?

Капитан стискивает зубы.

Я разделяю его ярость, просто прячу свою лучше. Нет смысла показывать карты. Пока.

Гнев покажет лицо тогда, когда ему понадобится, — когда будет момент.

— Что мы будем делать? Всё куда сложнее, чем я думал.

Я подхожу к окнам, выходящим во двор. Некоторые замки используют дворы только по назначению, ради функции и практичности. Скот, запасы воды, складирование урожая. Эверлендский двор же для показухи. Ухоженные сады и гигантский каменный фонтан в центре. Отсюда, сверху, проще увидеть, что подстриженные живые изгороди из самшита¹²высажены так, чтобы образовать замысловатый узор из завитков и арок.

По двору бродят люди: женщины в затейливых платьях несут кружевные зонтики от солнца, мужчины в льняных сюртуках курят на ходу.

Всё это достаточно нормально, но здесь есть какая-то глубинная нить.

— Мы пойдём на этот ужин сегодня вечером, — говорю я. — И тогда узнаем больше.

— А если мы идём прямо в ловушку?

Я поворачиваюсь и улыбаюсь ему:

— О, Капитан. Ты же должен уже знать: крокодилов очень трудно поймать.

Спальня короля пахнет камфорой и свечами из жира.

Шторы задёрнуты, отчего в комнате становится удушающе тяжело и темно.

У его постели две сиделки. Они кланяются мне и выходят через единственную другую дверь, скрытую за большим гобеленом, которая ведёт прямо в покои лекаря.

С тех пор как два месяца назад он впал в кому, король Халд находится под постоянным присмотром.

Я подхожу к кровати и сажусь на деревянный табурет, оставленный одной из сиделок. На прикроватном столике свеча в бронзовом подсвечнике дрожит от моего движения, пламя уходит набок.

Танцующий свет бросает жуткие тени на умирающего короля Эверленда.