Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 147 – Евгений Бочковский

Я не мог больше оставаться в стороне. Такой тон заставит отдать всё тепло, что есть, но мое движение заставило ее обернуться. Бывает, полные слез глаза отнюдь не взывают к объятьям. Я застыл на полпути, не решившись даже притронуться к ее руке.

– Мэри! – Голос мой прервался от беззвучных рыданий. – Признайтесь. Этот негодяй… это животное… он овладел вами силой? Он сломил вас грубым… Ужасно!

– Ужасно прекрасно, вы хотели сказать?

Я был поражен не только этими словами, но и видом Мэри. Такое лицо, по моему убеждению, ни одна женщина не позволила бы себе выказать, и уж точно любая из них, по крайней мере, спрятала бы в ладонях набухшие, готовые пролиться влагой глаза. Но у Мэри слезы вызвали иной дискомфорт – они мешали ей видеть меня, и она смахнула их самым злым на моей памяти движением.

– Скажите честно, что это явилось бы для вас утешением. Жестоким, и всё же утешением, ведь я бы сохранила в ваших глазах тот образ, к которому вы так привязаны и к которому я не имею ни малейшего отношения.

– Что с вами, Мэри? – Наткнувшись на новую и непонятную сторону ее натуры, я впал в замешательство.

– Со мною?! – воскликнула она с близким к хохоту изумлением. – Не пора ли вам задуматься, что с вами, доктор Уотсон? Ведь вы уже, кажется, не мальчик.

– А что со мной не так?

– С некоторых пор я тоже задаюсь таким вопросом. Ума не приложу, как вам удалось втянуть меня в это.

– Простите меня, Мэри, – глухо произнес я, коротко кивнув по-военному. – Наверное, мне не стоило признаваться вам в своей любви.

– Любви-и! Вы даже произносите это по-особенному! А ведь вы казались мне таким скромным, пока я не поняла, на что замахивается эта ваша любовь, каковы ее аппетиты.

– Господи, Мэри! – воскликнул я, потрясенный. – Если вы скажете мне сейчас, что я позарился на ваши сокровища…

– Бог с вами, конечно же нет! Честное слово, уж лучше бы вас привлекло это глупое золото. Но вы мечтаете об иных сокровищах. Куда более ценных и существующих, поверьте, лишь в вашем воображении. Вам надобно любить ангела. Вы бы гордились его чистотой, невинностью и безупречностью поведения и боготворили бы, как своего мистера Холмса. Только где ж его взять, ангела? Я – обыкновенная женщина, Джон, и не гожусь для ваших запросов.

– Зачем вы так о себе говорите!

– Затем, чтобы вы поскорее избавились от глупых надежд.

– Я уже ни на что не надеюсь, мисс Морстен.

– Я не про брак. Далось вам это! – В бессильном раздражении ее взор метнулся по комнате, взывая о помощи у комода, лампы и прочих свидетелей моей непонятливости. – Я про другое. Это же важнее, как вы не поймете!

– Не понимаю, что может быть важнее…

– Ваши иллюзии – не пора ли с ними расстаться? Приготовьтесь. То, что я вам скажу, разобьет ваше сердце. Майор солгал мне про отца, но тогда я не знала этого. Через некоторое время он сам отыскал меня. И признался, что с тех пор как увидел меня, не может есть, спать и только думает… в общем, вам такой стиль должен быть понятен.

– Почему вы так считаете?

– Не обижайтесь, Джон, но еще неделя – и вы бы взялись произносить нечто похожее. Так вот. Наша встреча происходила в отеле. Он снял номер и всё подготовил. Я поняла, к чему всё это, еще до того, как он от слов перешел к делу. Да, я до последнего просила его не делать этого. Молила ли? Не знаю. Всё равно он не желал слушать. Жаждал получить свое. Но правда и в том, что в моих силах было не позволить этому, как вы сказали, случиться. Я не пыталась вырваться или позвать на помощь. Почему, как вы думаете?