Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 153 – Евгений Бочковский

– Но она предоставила главное – бумагу со «знаком четырех» и именами, в числе которых упомянут Джонатан Смолл. От этого не отвертеться. Он есть, где-то должен быть!

– Еще есть заявление покойного в Норвуде, – осторожно напомнил Симмондс. – В нем дано подробное описание Смолла, в том числе про его протез.

– Верно, – воодушевился суперинтендант поддержкой с неожиданной для него стороны. – Кстати, вы же привезли его, доктор?

– Привез. И отдал Джонсу.

– Рассудите сами, что мы имеем, – продолжил шеф, успокоившись, но и помрачнев одновременно. – Установлено, что Смолл с этим чертовым карликом был на месте убийства. У него не было шансов подобраться к помешанному на осторожности Шолто и уж тем более предложить тому отметить успех с сокровищами бокалом отравленного вина. Как вы себе это представляете? Выстрел с чердака – единственное решение, которое всё увязывает. Что молчите, Лестрейд?

– Молчу, потому что мне нечего сказать.

– Так уж и нечего? Почему бы не допустить, что напарник Смолла стрелял в уже мертвого Шолто? Покойник сидел в кресле затылком к нему, и тот не мог знать, что Шолто уже отравлен.

– Теоретически, конечно, такое возможно, – скептически поморщился Сэйбр, – но не слишком ли неудобоваримое блюдо мы в итоге получаем? По-вашему, получается, что Шолто убили дважды. Первый убийца предвосхитил появление второго и забрал приз. А несчастное тело жертвы таким образом дважды подверглось нападению не связанных между собой субъектов, применивших разные способы введения одного и того же яда. Это какое-то, простите, вульгарное излишество. Нет уж, потому и одинаков яд в теле и на орудии, что применен одним и тем же человеком. А значит, этот мешочек с шипами не забыт в спешке, как подумали все. Его подбросили. Думайте что хотите, но я продолжаю считать, что кто-то хорошо поработал над отвлекающей версией про дикаря. Поймите, ведь и стрихнин выбран не случайно. На сегодняшний день это единственный яд, который можно получить из растения, распространенного в местах, откуда предположительно прибыла вся эта ваша веселая компания. Это чилибуха, или, как ее еще называют, рвотный орех. Семена ее и содержат стрихнин. Напротив, дигиталин или кониин никак не сгодились бы для этой версии, потому что их выделяют из болиголова и красной наперстянки, которые растут в Европе. Говорю вам, кому-то очень захотелось направить следствие по следу диковинного туземца. Я не оспариваю сам факт существования этой парочки, но поймите же, здесь явно чувствуется еще чье-то присутствие.

– Я уже и сам подумывал об этом, – сдался я. – Кстати, отпечаток маленькой ноги встретился всего однажды на краю этой пролитой лужи креозота. Сколько потом ни искали, так ничего подобного и не обнаружили, тогда как следов Смолла в Пондишери-Лодж осталось предостаточно.

– И всё же такой отпечаток есть, – с нажимом отозвался Бартнелл. – И мы не можем закрыть на это глаза. Как-то это придется объяснить.

– Странное дело. – Давно не дающее покоя ощущение требовало выхода, пусть и бессвязного, и я заговорил, не имея за душой ничего, кроме недоумения. – С прибавлением информации ничего не проясняется. Загадки только множатся. Но теперь хотя бы ясно, как его убили.

– Не спешите, – улыбнулся Сэйбр почти сочувственно, – тут тоже всё непросто. Все алкалоиды чрезвычайно горьки на вкус. И стрихнин не исключение. Сложно дать его жертве так, чтобы она ничего не заподозрила. Поэтому им чаще травятся самоубийцы. Плюс к тому, такая доза наверняка должна была вызвать рвоту, но, насколько мне известно, ничего подобного не нашли.