Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 264 – Евгений Бочковский

Поддерживая себя этой мыслью как молитвой, я подошел к ларцу и вставил ключ в замок. Сумею ли я изобразить убедительно шок от увиденного? Или, правильнее сказать, от неувиденного, так как заранее знаю, что именно там не увижу? Рассматривать будет особенно нечего, вероятнее всего, обивка стенок ларца не покажется такой уж занятной, во всяком случае при таких обстоятельствах, так что Мэри тут же подымет на меня глаза: что происходит, как это объяснить?

Так и случилось. Ее глаза широко распахнулись, а губы дрогнули, словно издевка хлестнула по ним. Я узнал это подобие улыбки, инстинктивной и беспомощной. Так защищаются от унижения в надежде пресечь чужой смех от неприличной шутки. Мне стало больно от зрелища, как глубоко она оскорблена. Констебль, не сводивший с нас глаз, почуял неладное и, решившись покинуть свой пост, подошел к столику.

– Вот это да! – произнес я, постаравшись по примеру актеров для правдоподобия игры вызвать из памяти случаи, когда мне приходилось видеть что-нибудь действительно необычное и неожиданное, не то что какой-нибудь ларец, из которого всего-то исчезли сокровища, потому что этот потерявший свежесть за последний час факт ошеломить меня был не в силах. – Как же такое могло случиться, констебль? Выходит, вы подсунули мне пустой ларец? Как вам не стыдно!

Несчастный Триглз, не веря глазам, запустил руку внутрь, лихорадочно пошарил по стенкам и перевел обезумевший взгляд с сундучка на меня. По счастью, хоть тут я не поддался привычке отводить глаза в сторону. Хотя чувствовал я себя прескверно, прекрасно понимая, что нагло воспользовался оплошностью старика. И собственной, потому что там, в кабинете, мы оба начисто забыли о маленькой проверке, на которой настаивали и Холмс, и Лестрейд. Не убедившись, на месте ли сокровища, я поволок ларец к выходу, а бедняга Триглз со своими предложениями помочь провалил главный пункт процедуры передачи имущества, так и не сняв ответственности со своей конторы. И теперь внезапно это вылилось в шанс для меня и в приговор для него. Выдержал бы я, если бы он набросился на меня с обвинениями? Не знаю, но только Триглз обхватил голову и кинулся вон из дома.

Во второй раз за последние дни мы остались с Мэри вдвоем, но, как и в прежний раз, романтическому свиданию атмосфера соответствовала плохо. Я решил, что она требует от меня первым нарушить молчание.

– Чертовщина какая-то! – встряхнул я головой и руками. – Умоляю вас, Мэри, прежде чем упасть в обморок, выслушайте меня!

Однако Мэри вновь удивила меня, пережив потрясение хоть и остро, но быстро. Крышка ларца захлопнулась под энергичным движением ее нежных пальчиков, так что я едва успел убрать собственные.

– Разве похоже, что я собираюсь упасть в обморок? – Она отвернулась от сундучка, враз утратившего привлекательность, и с непринужденной, хоть и безрадостной улыбкой взглянула на меня. – Напротив, Джон, теперь я еще больше сгораю от любопытства, что же, собственно, произошло. Можете опустить эпизод с Биг Беном и сразу перейти к тому, как драгоценности стали невидимыми.

– Я так рад слышать, что вы не пали духом! – растроганно признался я, смаргивая слезу. – Вы такая… одним словом, вы чудо, Мэри!

– Похоже, вы тоже. – Она опустила подбородок на сжатый кулачок и уставилась в задумчивости на сложный резной рисунок на крышке ларца. Затем мотнула головой, словно стряхивая дурное наваждение. – Ничего не пойму. У вас же был ключ, Джон! Ведь так?