Книга Парижский роман, страница 45 – Рут Райшл

– Мы еще вернемся. Но сейчас пора на обед – нехорошо опаздывать, у нас забронирован столик.

По извилистой дороге, окаймленной цветущими яблонями, они дошли до деревни Сен-Пер, расположенной немного ниже собора. Теперь он возвышался над ними, строгий, видимый отовсюду.

– Я кажусь себе, – заметила Стелла, – Дороти, идущей по дороге из желтого кирпича.

– Кто же тогда я – Страшила, Железный Дровосек или Трусливый Лев?

Она задумалась.

– У вас явно нет недостатка в уме или сердце. Так что, полагаю, вы Лев.

Жюль тихо зарычал.

– Я всегда считал, что храбрость переоценивают. От этого в мире происходит немало бед.

Вспомнив, что Уитмен назвал его героем Сопротивления, Стелла хотела расспросить об этом. Но тут же припомнила другое: как Жюль отказался это обсуждать, – и промолчала. Она не Селия. Не будет лезть не в свое дело.

– Как по-французски Трусливый Лев? – спросила она вместо этого.

– Lion Lâche.

– Lion Lâche,– повторила она. – По-французски звучит намного красивее.

– Так почти всегда бывает.

Дальше они шли молча, пока не показался ресторан. Стелла ахнула при виде элегантной каменной постройки, окруженной парком. Это невысокое здание с рядами зашторенных окон напоминало какого-то царственного зверя, дремлющего на солнце.

– Какое роскошное! Мне туда нельзя. Я недостаточно нарядно одета. – Она кивнула на свои джинсы.

– Чепуха. – Француз снова взял ее за руку и повел через сад в пристроенную к ресторану оранжерею.

Сначала Стелла брела неохотно, чувствуя себя здесь чужой. Но сквозь стекло лился солнечный свет, и, пока метрдотель вел их к столу, она успела расслабиться и начала получать удовольствие от безмятежности окружающей обстановки. Это был самый романтический ресторан, какой она только видела.

К ним стремительно шел человек в белом поварском кителе – высокий, с очень крупными чертами сиявшего от радости лица.

– Месье Делатур! – Голос Марка Мено оказался низким и звучным. – Je suis ravi de vous voir! Françoise!– воскликнул он. – Viens vite![31]

Появилась худенькая, элегантно одетая блондинка. Стелла подумала, что оробела бы при виде такой красавицы, если бы не большие серьги-кольца и не радушная улыбка, дополнявшие ее изумительный наряд. Франсуаза пожала руку Стелле и повернулась к Жюлю. Вдвоем они оживленно заспорили с шефом – судя по всему, обсуждали меню.

Блюда начали прибывать сразу, не успели они сесть. Сначала был холодный, слегка горьковатый аперитив и тарелка с маленькими, простенького вида жареными квадратиками. Шеф протягивал им тарелку по очереди: «C’est très chaud– очень горячо – осторожно!» Жюль положил ломтик в рот, и Стелла увидела на его лице чистое наслаждение.

Стелла последовала его примеру. Когда она сжала квадратик зубами, вырвавшаяся из него жидкость словно взорвалась во рту, рикошетом отдавшись по всему телу. Сначала ощущения были такими ослепительными, что она различала лишь маслянистую сочность, но чуть позже – медленно, как будто застенчиво, – проступили тонкие пикантные нотки. С их появлением общее впечатление изменилось, вкус теперь казался слегка сладковатым. Стелла отслеживала ароматы, а они танцевали, дразнили, менялись. Она прикрыла глаза, вспоминая ortolan. И тут пришло осознание.

– Растопленное фуа-гра! – Она потянулась за вторым кусочком.