Книга Парижский роман, страница 47 – Рут Райшл

Обед продолжался. Время исчезло.

– Останется ли хоть что-нибудь, чего он нам не подаст? – шепотом спросила Стелла. Выглянув в окно, она обнаружила, что день незаметно подошел к концу.

– Он пытается произвести на вас впечатление, – ответил Жюль.

– На меня?

– Ну, не на меня же!

Стелла взглянула в его лицо, излучавшее какую-то тихую радость – в «Дружке Луи» такой радости она не замечала. Вспомнив тот ужин, она поняла, что в его поведении сквозило какое-то напряжение, он словно чувствовал, что кто-то за ним следит и осуждает его. «Интересно, кто?» – подумала она. Но здесь, в «Надежде», незримо присутствовала только его жена, и мысль о ней, казалось, делала его счастливым.

Официант поставил перед каждым из них небольшое пирожное с карамелизированными грушами и шариком лакричного мороженого. За ним последовали бананы, украшенные маракуйей и чуть сдобренные черным перцем – неожиданные пируэты вкуса.

Обед оказался столь же обильным и щедрым, как сам шеф-повар, и к тому времени, когда он подал выдержанный арманьяк со спелым рокфором, у Стеллы голова шла кругом. Хотя зал уже был заполнен, новые блюда продолжали прибывать к их столику. Появились птифуры, за ними шоколадные конфеты. Корзина фруктов. Жюль и шеф подняли друг за друга тост ароматным фруктовым бренди. Стелла изо всех сил старалась держать слипающиеся глаза открытыми. Но это было выше ее сил. Она положила голову на руки, закрыла глаза и позволила себе задремать, слыша сквозь сон их разговор, который умиротворяюще журчал, как вода в ручье.

– Было одно удовольствие для нее готовить, – услышала она слова шефа. – Редко встретишь американца, который по-настоящему ценит еду. Где ты ее отыскал?

– В «Дë Маго». Помнишь, Марк, как ела моя жена – как будто вкус каждого кусочка эхом отдавался по всему ее телу? Так вот эта юная особа напомнила мне ее. У нее такой же несомненный талант к еде. Только она об этом даже не подозревает.

Шеф ненадолго замолчал. А потом Стелле показалось, что она услышала нечто любопытное. Хотя, может, ей это приснилось.

– Так ты собираешься познакомить ее с собой?

– Что-то вроде того. Только я очень сомневаюсь, что она позволит.

– Ты должен снова привести ее ко мне. Пожалуйста. Люди очень редко едят так вдумчиво и с таким пониманием.

Жюль склонил голову.

– Я постараюсь.

* * *

Стелла проснулась в такой глубокой темноте, что, открыв глаза, ничего не увидела. Конец вечера она помнила смутно. Они долго сидели в ресторане. Потом подъехала машина. А потом – неужели такое возможно? – кто-то отнес ее в постель. Где она? Ничего не понимая, Стелла вытянула руки и похлопала вокруг, пытаясь исследовать на ощупь окружающее пространство.

Затуманенный мозг отказывался помогать. Неожиданно всплыло воспоминание: изысканный аромат маракуйи, словно играющий на языке. Следом еще одно: бананы. Лакричное мороженое. Постепенно вернулись вкусы, а с ними и события вчерашнего дня. Старик с лицом Модильяни. Золотой свет в соборе. Обед, который длился до ужина. Должно быть, она уснула еще там, за столом. Что было потом? Стелла напрягла память.

Она села, пытаясь понять, где находится, – голова до сих пор кружилась. Кровать была огромной, простыни слегка шершавые – лен? – и отделаны кружевом. Она коснулась одеяла, легкого и невероятно мягкого. Подкатившись к краю матраса, поняла, что кровать закрыта занавесками. Поколебавшись пару секунд, Стелла отдернула одну из них.