Книга Парижский роман, страница 50 – Рут Райшл

Они молча следили за тем, как по краям кастрюли появляются маленькие пузырьки. Потом Жюль налил молоко в кружку, добавил каплю ванили и протянул ей.

– Я не поняла.

Возбуждение прошло, оставив чувство разбитости во всем теле и странную, спокойную опустошенность. Сидя в темной теплой кухне, Стелла потягивала жирное, вкусное молоко.

– Вам и не нужно. – Жюль взял у нее из рук пустую чашку. – Идемте. Я провожу вас в вашу комнату. Молоко должно помочь вам заснуть.

Стелла проснулась, не понимая, где находится. Но, открыв глаза, увидела занавески вокруг кровати, и на нее тут же нахлынули воспоминания о прошедшей ночи.

Она добралась до ванной. Из зеркала на нее взглянуло бледное и какое-то смазанное лицо – по нему как будто прошлись ластиком. Мылась она долго, в надежде, что это поможет собраться с мыслями и попытаться распланировать день. Но Стелла не знала, что ее ждет, и это наполняло душу привычным страхом.

Она сидела на кровати и покусывала ногти. Вот что бывает, когда срываешься с места и отправляешься неведомо куда с незнакомцами. Надо бы вернуться в Париж, но она даже не знает, как найти входную дверь. Да чтобы она еще хоть раз! Пытаясь успокоиться, Стелла представила свой гостиничный номер и мысленно повесила на стену календарь. Каждое утро к десяти она будет приходить в Национальную библиотеку. Найдет ближайшее кафе, где можно перекусить днем. К пяти будет возвращаться в гостиницу, чтобы отдохнуть перед ужином. Ну а ужинать она будет в ресторане «У Робера и Луизы». Вот и готов прекрасный и понятный план. Теперь дело за малым, ей нужно только вернуться в Париж.

Стелла оделась, и тут до нее дошло, что блузка выстирана, а джинсы тщательно отглажены. Она заправила постель, снова и снова разглаживая простыни, пока не добилась идеальной ровности – чтобы от ее пребывания не осталось и следа. Потом подошла к двери.

И выглянула в коридор. Там кто-то был! Приоткрыв дверь чуть шире, Стелла снова боязливо выглянула – и снова увидела молодую женщину в белом фартуке, которая стояла, вытянувшись в струнку. Светлые волосы, заплетенные в две косы и уложенные по бокам лица, придавали ей мирный вид, будто она сошла со старой голландской картины. Давно она тут стоит? И сколько сейчас времени?

– Идемте, пожалуйста. – И женщина пошла по коридору.

Стелла послушно устремилась следом, и каблуки их туфель зацокали по деревянному полу. Они шли долго, один коридор сменялся другим. Наконец они добрались до лестницы, намного более величественной и парадной, чем та, по которой Стелла спускалась ночью. Внизу они еще долго шли через захламленные комнаты, тесно уставленные мебелью. Парча, набивной ситец, турецкие ковры – перед Стеллой развернулся целый калейдоскоп фактур и красок. Ее проводница спешила, двигаясь с такой скоростью, что Стелла успевала лишь мельком взглянуть на темные старые портреты и плохо различимые пейзажи на стенах.

Остановившись перед большой деревянной дверью, женщина толкнула ее и жестом пригласила Стеллу войти. Стелла сделала два шага, подняла взгляд и резко остановилась.

* * *

Столовая, казалось, принадлежала какому-то другому дому. Строгая, как в монастыре, она была вся – чистые линии и твердые поверхности. Белые, совершенно голые стены, а посередине – стол, вырубленный из цельной доски громадного дерева. Одна стена была снизу доверху стеклянной. Огромная желтая ветвь форзиции в углу, казалось, собрала на себя весь свет в комнате и отбрасывала его на парящие изгибы белого мрамора стоящей перед ней скульптуры. Стелла подошла и не задумываясь провела рукой по гладкому камню.