Книга Другая сторона стены, страница 194 – Надежда Черкасская

– Поля!

– Боже, где ты? – я вдруг разом похолодела, лоб покрылся испариной, а руки затряслись. Я постаралась включить фонарик, но это получилось сделать только с третьей попытки. Луч света от фонаря показал мне черную дыру в деревянном полу – из нее, очевидно, и доносился голос.

Я легла на пол и подползла к дыре – в ней было черным-черно, но когда я поднесла к ней фонарь, внутри показалось Пашино лицо.

– Ты жив? Ты жив? – как ненормальная повторяла я. Со стороны это выглядело, как резкое помешательство, но я не могла остановиться, – только не умирай, пожалуйста.

– Конечно, жив, – в его голосе послышалось удивление, – как говорится, не дождетесь. Но, кажется, что-то себе отшиб, пока летел. Тут, кстати, неглубоко – всего метр. Но если резко грохнуться, проломив собой пол, то удовольствие очень сомнительное. Слушай, Поля. Тебе лучше уходить отсюда. Отдай мне фонарь, если сможешь без него,и беги. Мало ли что. А как они отсюда уедут – я выберусь и приду.

– Ну уж нет, – твердо возразила я, отдав фонарь, но при этом успев за пару секунд нафантазировать, как Паша получает от каких-нибудь братков за то, что влез в дом. Правда, мое присутствие делало ситуацию еще хуже. Стоп, а с чего я вообще взяла, что друзья Болотова – это обязательно "братки"?

– Поль, не тяни. Беги на базу, – коротко сказал он. – Все со мной будет нормально.

Но бежать я не собиралась, а через пару секунд выяснилось, что, в общем-то, уже поздно – за моей спиной послышались шаги, а потом мужской голос громким шепотом спросил:

– Эй, студенты! Это вы?

Комнату осветил луч еще одного фонаря – уже помощнее нашего. Мы с Пашей застыли, глядя друг на друга. Оборачиваться мне не хотелось.

– Ну, точно, вы, – голос показался знакомым, но это явно был не Болотов. Когда я почувствовала шаги совсем рядом с собой, мне все же пришлось сделать усилие и посмотреть на вошедшего, чтобы тут же облегченно выдохнуть. Им оказался не кто иной как участковый – лейтенант Соболев.

– А вы тут чего среди ночи забыли? – удивленно спросил он, наклоняясь к дыре в полу, – Здрасьте, Павел…как вас по батюшке?

– Романович, – ответил Захарьин.

– Павел Романович, а вы там что ищете?

– Да ничего, вот, решил порадовать девушку – показал акробатический пируэт, – усмехнулся Паша. – Но факир был пьян, и фокус не удался. Вернее, трезв, но результат остался тот же.

– А я тут решил дом обыскать. При свете дня Болотова не поймаешь, да и он не особо, я слышал, настроен на то, чтобы тут кто-то шарился. А проверить все надо.

– Ну, ваше счастье – я провалился в какой-то тайный подпол, и тут нет никого, кроме меня. Так что здесь можно не стараться. Но если вы мне поможете выйти на земную твердь, то я буду только рад. Полину я не прошу, потому что она меня не поднимет.

Соболев присел над дырой и, наклонившись, протянул туда руку, слегка оттеснив меня от созерцания всего процесса.

– Хватайтесь.

– Гран мерси, – откликнулся Паша, – хотя стоп, подождите, – тут послышался какой-то шелестящий звук, – а это что? Вот теперь тяните.

Через минуту Паша сидел на полу – кажется, он слегка вывихнул ногу, но Соболев, вероятно, владел еще и навыками оказания первой помощи, а потому после нескольких секунд манипуляций, Захарьин уже задвигался более активно.Когда он встал, оказалось, что он держит в руках стопку больших листов, которые, возможно, когда-то были тетрадью. На листах очень хаотично были расположены какие-то замысловатые рисунки, а свободные места вокруг них были исписаны кривым, почти детским почерком.