Книга Другая сторона стены, страница 195 – Надежда Черкасская

– А это еще что такое? – удивленно протянул Паша.

[1] Backstreet Boys – американская поп-группа, основанная в 1993 г. Пик популярности коллектива пришелся на 1990-2000-е гг., однако, они и по сей день выступают в том же составе.

[2] Ваучер – приватизационный чек, был введен в России в январе 1992 г. для запуска процесса передачи государственного и муниципального имущества в частную собственность. Ваучеры выдавались для обмена на акции приватизируемых предприятий. При этом, ваучер можно было покупать, продавать и обменивать как угодно и на что угодно, поскольку он был документом на предъявителя. Далеко не все граждане России вложили свои ваучеры в акции предприятий. Многие чеки были вложены в чековые инвестиционные фонды, некоторые – проданы, подарены, обменены и т.д., т.к. далеко не все люди были заинтересованы тем, чтобы вложиться в акции.

[3] Дока-хлеб – акционерная компания, существовавшая в 1990-е гг. Благодаря рекламе, приобрела широкую популярность в России, в результате чего многие вкладывали в нее свои сбережения. Взамен денег компания выдавала чеки на получение дивидендов, однако, в 1996 г. прекратила свое существование, а в 1997 г. была признана банкротом.

[4] Смотрите, эльдар! – фраза на языке квенья (искусственный язык, созданный Дж.Р.Р. Толкином). В его легендариуме является одним из двух основных эльфийских языков.

Соболев недоверчиво воззрился на потрепанную тетрадь, которую Паша все еще сжимал в руках. Потом он посмотрел на свои наручные часы и со вздохом констатировал:

– Час ночи, господа. Так, вы мне будете нужны буквально на пять минут. Давайте-ка выйдем к машине, поболтаем, а потом я продолжу обшаривать дом.

– Что ж, сопротивляться мы вряд ли будем, да, Поля? – Паша взял меня под руку, и мы зашагали к выходу из дома.

Старый добрый уазик Соболева был наскоро припаркован на дороге возле дома. Снаружи как-то похолодало, и я машинально одернула на себе ветровку. Темный бархат ночного неба вдруг прорезала яркая полоса молнии, а вслед за ней сильно загрохотало.

– Кажется, все-таки ливанет, – поделился с нами мыслями участковый, открывая машину, и мы с ним согласились.

Спустя несколько секунд стало ясно, что шумно было не только из-за грома. Мы увидели, как к дому мчится, сверкая фарами, еще один автомобиль, только это уже явно был не кто-то из представителей власти. Соболев, уставившись туда, откуда к нам приближались незваные гости, быстро открыл заднюю дверь и втолкнул нас с Пашей в машину.

– Господи Боже… На пол и не двигайтесь, пока я не вернусь, – прошептал он, глядя в сторону приближающегося автомобиля. Он захлопнул за нами дверь, однако, два окна в машине были наполовину открыты, а потому мы могли слышать, что происходит снаружи.

Конечно же, времени на то, чтобы спрятаться аккуратно, у нас не было, и мы с Захарьиным упали в уазик как смогли, то есть, как два мешка с картошкой. С сидений, на которые нас толкнул Соболев, мы постарались аккуратно перебазироваться на пол, правда, места там было не так уж много. К тому же, Паша почему-то решил, что лучше всего будет, если он закроет меня собой от этого жестокого мира. Он стащил с себя олимпийку и накрыл ей нас обоих, при этом заботливо обхватив мои плечи своими руками.