Книга Другая сторона стены, страница 197 – Надежда Черкасская

– Ну одна девчонка ничего так, – протянул тот, которого назвали Кирюхой.

– Блондинка? – откликнулся Жека, – ага, нормальная.

– Да я про вторую вообще-то, – отозвался Кирюха.

– Да ну тебя. Я ее видел тут пару раз – вечно натянет капюшон и уткнется в стену со шпателем. Как мышь какая-то.

– Много ты мышей со шпателями видел? – загоготал Кирюха. Жека рассмеялся вместе с ним.

Все эти откровения и домыслы мы с Пашей слушали, затаив дыхание и совершенно не шевелясь. Горячая ладонь Захарьина покоилась на моей щеке, и мне от этого было намного легче переносить происходящее.

Через несколько секунд послышались шаги – кажется, к машине возвращался Соболев со своим собеседником. Теперь я понимала, что это был не кто иной, как Болотов. И чего ему в такое время не спится?

– Ну ладно, Витек, спасибо тебе за службу, – голос Болотова звучал очень дружелюбно, – а то мы сидели с парнями, как вдруг увидели возле дома свет какой-то странный. А это ты патрулируешь.

– Ну да, – неопределенно ответил Соболев, – Времена такие – надо внимательнее быть.

– Ты это, когда там снова на поиски Ждановой поедешь? Когда мужиков будем собирать?

– Да хоть завтра. Хотя тут уже все обшарено – а толку? Времени уже прошло много. Кто-то там говорил, что девочка загулялась, но теперь это уже точно не вариант.

– Да уж… – сочувственно протянул Болотов, – Ну завтра тогда заезжай, что ли. Поможем по-братски.

Вскоре Болотов и его друзья сели в автомобиль, послышался рокот мотора, и они унеслись в темноту. Через несколько мгновений дверь нашего убежища открылась, и участковый скомандовал:

– Можно выдохнуть.

С пола поднялись две невероятно помятые и растрепанные фигуры. Мнепоказалось, что мои волосы, собранные в хвост, сбились в один сплошной колтун, а Паша со своими распущенными и вовсе выглядел так, будто его ударило током.

– Они еще и нас обсуждали! – прошипел он, сдерживая смех, – меня назвали патлатым.

– Меня вообще мышью, – сказала я, отряхивая ветровку от пыли, которая накопилась на автомобильных ковриках, – так что тебе еще повезло.

– Патлатый и мышь. Мы назовем так нашу фолк-рок группу, – провозгласил Паша, – Будем выступать на ХИшках и все такое. А теперь серьезно… что вам сказал Болотов? – спросил он у участкового.

Соболев смотрел в зеркало заднего вида – машина Болотова уже давно скрылась, но, очевидно, он хотел убедиться в том, что никто не возвращается.

– Так, я сейчас вернусь, – откликнулся он, – надо еще раз сбегать в дом, чтобы скрыть улики.

– Улики? – удивилась я.

– Ну, вообще-то Павел Романович буквально двадцать минут назад пробил собой пол, – усмехнулся Соболев, – и у строителей завтра могут возникнуть вопросы. А в остальном, прекрасная маркиза…

Через десять секунд участковый уже был в доме. Я подумала о том, как хорошо, что Болотов с друзьями не подумали лезть туда по темноте, и решили довериться тому, что наговорил им Соболев. Кстати, что он им все-таки наговорил?

Оставалось только ждать.

– Я тебя не сильно придавил? – поинтересовался Захарьин. Я замотала головой.

– Все нормально. Ты меня даже успокоил. Я иногда в таких странных ситуациях впадаю в панику.

Я хотела было спросить Пашу, что у него за странный способ успокаивать, и можно ли это назвать поцелуем в щеку, но не решилась. В конце концов, он явно не имел в виду ничего плохого.