Книга Песнь затонувших рек, страница 35 – Энн Лян

— Нет. Я ничего не продаю, — я покраснела пуще прежнего, — просто мне показалось, вы с таким интересом смотрели выступление…

— И ты по-прежнему мне мешаешь, — отрезал он. — Если тебе ничего не нужно, хватит мне досаждать. Я занят. — С этими словами он повернулся к музыкантам, и я уставилась на его затылок. Очевидно, я его не интересовала.

Я отошла от столика, к горлу подступили слезы унижения. Краем глаза покосилась на Фань Ли и остальных: Чжэн Дань казалась обеспокоенной, а вот Лу И, кажется, все происходящее весьма забавляло. Лишь лицо Фань Ли не выражало эмоций, глаза в тусклом свете казались черными, как ночь. Однако за время обучения я так хорошо его узнала, что могла прочитать его мысли. «Ты что же, ничему не научилась? Сдашься с первой попытки? Попробуй угадать, чего он хочет, Си Ши. Взывай к его эго, а не к его сердцу».

Собравшись с духом, я пристально изучила свою жертву, стараясь не упустить ни одной детали. О музыке он говорить не захотел, мое внимание ему не польстило. Чем же еще его завлечь? Мой взгляд упал на свиток в его руках. Все это время он его не выпускал.

— Зачем ты вернулась? — спросил он.

«Затем, что меня об этом попросил советник вана, а ему угодить еще труднее, чем тебе», — подумала я.

— Мне просто… стало любопытно, что вы читаете, — произнесла я вслух.

— Ты об этом? — Он поднял свиток, а его брови поползли вверх. Ну хоть не прогнал, уже хорошо.

— Я поэтому к вам в первый раз и подошла, — призналась я и солгала только отчасти. Теперь я надеялась исправить испорченное первое впечатление. — Кажется, это очень важный свиток… только ученые и аристократы читают такие. Можно посмотреть?

Его лицо вдруг совершенно изменилось, с него исчезли все следы нетерпения.

— Так бы сразу и сказала, — он протянул мне свиток. — Ты умеешь читать?

Я наклонилась и сделала вид, что изучаю написанное, хотя на самом деле давала ему возможность себя рассмотреть. Когда он наконец увидел, кто перед ним, и заметил мою красоту, я сразу это поняла. Он затаил дыхание, затем оно участилось, и боковым зрением я уловила, как он разглядывает мои изогнутые брови и изящный нос. Хорошо. Для начала неплохо.

— Это стихи, — заметила я и понизила голос, создав иллюзию интимного общения. Должна признаться, я смутилась, что пришлось прибегать к таким примитивным и бесстыдным уловкам, но, кажется, они сработали. Мужчина потянулся ко мне. — Я всегда любила поэзию, хотя сама стихов почти не знаю. — Ложь. Фань Ли заставил меня выучить наизусть сотни стихов. Я могла бы целыми днями говорить стихами и точно знала о поэзии больше человека, сидевшего сейчас передо мной. — А какое ваше любимое стихотворение из этих? — спросила я.

— Вижу, ты неплохо начитана, — восхищенно проговорил он, сделав акцент на «неплохо» и подчеркивая, что, как человеку умному и культурному, ему льстит внимание начитанной девушки, но, естественно, она никак не может быть умнее и культурнее, чем он сам. — Что ж, присаживайся. Давай покажу тебе вот эту оду — она прекрасна, и это сравнение с кричащими гусями — оно мне очень нравится.

Я села, аккуратно разгладив юбку и подобрав под себя ноги. Я двигалась нарочито медленно, давая ему шанс рассмотреть свою фигуру целиком. Он притворялся, что не смотрит на меня, но, когда я подняла глаза, наши взгляды пересеклись. Я скромно и благочестиво улыбнулась и снова опустила глаза.