Книга Песнь затонувших рек, страница 36 – Энн Лян

— Какой прекрасный образ, — мягко проговорила я. — И что он значит?

— Такая юная девушка, как ты, верно, не поймет эту печальную историю, — ответил он изменившимся тоном. Его голос стал более звучным и уверенным, он будто изображал из себя мудрого ученого. — Видишь этот повтор — солнце садится, и в реке поднимается вода? Даже природа в отчаянии. За этим можно только наблюдать, мы не в силах ничего изменить. Трагедия в душе и вокруг.

Я ахнула и закрыла рот рукавом.

— Какой ужас. И вы все это поняли всего по нескольким строчкам?

Он улыбнулся и выпятил грудь. У него был кривой передний зуб. Я попыталась не таращиться.

— Для такого, как я, это несложно. Когда прочтешь столько же стихов, как я, начнешь видеть закономерность в мотивах и образах.

Мне так хотелось закатить глаза, что я еле удержалась. Я уже знала это стихотворение, и только человек, который совсем не понимал намерение автора, мог увидеть в нем трагедию. На самом деле поэт писал о способности черпать силы из красоты повседневности. Но естественно, я не стала его поправлять. Когда мужчины говорят, что им нужна возлюбленная, они на самом деле имеют в виду, что им нужно зеркало, они хотят видеть свое отражение, причем в самом выгодном свете.

— Да что вы, я никогда не смогу этому научиться, — восхитилась я. — И все же, вам не кажется, что и в трагедии кроется романтика?

Он удивленно моргнул.

— Романтика?

Я наклонилась к нему и случайно задела рукавом его руку. Краем глаза я посматривала на его чашку. Он давно не подливал чай, и пар от чашки уже не поднимался. Осталось чуть-чуть.

— Да, романтика, — я смаковала это слово на языке, как мед. Он сбивчиво задышал. — Столько упущенных возможностей, природа увядает и умирает. Возлюбленные разлучены, сердца разбиты. Это ужасно, но и красиво. Такие картины запоминаются и тревожат душу.

Он долго молчал и смотрел на меня во все глаза. Тогда в моей груди зародилось странное чувство: будто орел расправил крылья. «Власть». В тот момент я с холодной и абсолютной уверенностью поняла, что, если сейчас встану, его взгляд последует за мной. Если пойду домой, он пойдет за мной. Если решу коснуться его шеи, он мне позволит. Я его заворожила, как питон, свернувшийся кольцом вокруг добычи. И тут в голове возникла странная мысль: а подействуют ли мои уловки на Фань Ли? Вспомнилось, как он вчера стоял, повернувшись ко мне голой спиной. Если я опробую на нем свои уловки, поддастся ли он? Или останется таким же непроницаемым, далеким и равнодушным?

«Хватит». Я заставила себя сосредоточиться на своем задании.

— Ты прекрасна, — пробормотал мужчина.

Я улыбнулась легкой и осторожной улыбкой, не показывая зубы, и повернулась к нему лицом. Увидела его отражение в своих глазах, в темных расширенных зрачках. Он был прав: я была прекрасна, но дело было не в том, как я выглядела, а в том, как себя чувствовала.

— Как тебя зовут, милочка, если позволишь спросить? — сказал он. — И откуда ты родом? Кажется, раньше я не видел тебя здесь. Поверь, я бы запомнил.

— Угадайте, — лукаво ответила я и взглянула на него из-под ресниц.

Он рассмеялся, но слишком нервно и натянуто.

— Хочешь разбудить мое любопытство? Тебе это уже удалось.

Нет, я просто тяну время. Я снова взглянула на чашку и быстро коснулась ее тыльной стороной кисти. Чашка была ледяная. От торжества и облегчения закружилась голова, у меня получилось! Я прошла испытание. Но как только в голове промелькнула эта мысль, я похолодела от ясного осознания: испытание пройдено — значит, это конец. Мое обучение завершено, меня ждут во дворце У.